Книга Мертвая вода, страница 129 – Оливье Норек

— Мы ведь это знали с самого начала, верно?

Из заднего окна внедорожника высунулась всклокоченная голова Пикассо.

— Извини, он отказался оставаться в доме у озера.

Юго открыл дверцу, пес выскочил и сразу прижался к бедру своей хозяйки.

Юго протянул к Ноэми руки и нежно поцеловал ее:

— Ты знаешь мой адрес: баржа на Сене.

— А ты знаешь мой, я живу в деревеньке к югу от Парижа.

Автомобиль удалялся, а Ноэми опустилась на колени перед искалеченным псом:

— Ну что? В конечном счете мы с тобой остаемся вместе? Предупреждаю, у меня в голове есть странный кот.

Вместо ответа Пикассо лизнул ее в лицо.

— Сен-Шарль оставил в отделе сообщение, — сообщил Буске. Она не заметила, как тот подошел. — Хочет пригласить вас пообедать. Похоже, вам есть что сказать друг другу.

Пикассо выражал нетерпение и принялся покусывать ботинки полицейского.

— Может, вы хотите, чтобы я занялся вашим пленником?

— Да, держите. — Ноэми протянула ему веревку, которая заменяла поводок. — Потом приведете мне его в предвариловку с водой и куском пирога от Милка.

— Как прикажете, капитан. Капитан или майор?

— Новости распространяются быстро.

«Форд» исчез вдали за поворотом.

— Ваш водолаз вернется?

— Не знаю. Это будет зависеть от течения.

* * *

Ноэми выставила свои сумки перед разбитой вдребезги стеклянной стеной дома у озера и в последний раз заперла двери. Милк пообещал, что его мать подберет ей такое же очаровательное, но не отягощенное дурными воспоминаниями место. А в ближайшие дни ее ожидал номер в гостинице «Парк».

В зеркале заднего вида лес все уменьшался и постепенно исчез совсем. Огибая осушенное озеро, чтобы выехать из Авалона, Ноэми заметила двоих детей, которые бегали друг за другом по пустынным улицам, среди разрушенных домов. Сердце у нее болезненно сжалось, она немного притормозила, и дети подняли головы. Сирил и Алекс помахали ей и исчезли, будто осели песчаным облачком.

Она прикоснулась к своему лицу и улыбнулась.

Она снова была Ноэми.

Надо бы поговорить об этом с Мельхиором.

Полицейским комиссариата Деказвиля и майору Верлаге, защитникам своих шести коммун. За их великодушие, терпение и ту крепкую социальную связь, которую они умеют сохранять с населением, связь, к сожалению так часто нарушенную в больших городах.

Франсине Буске, книготорговцу от бога. Я официально объявляю магазин комиксов Деказвиля «Presse-Bulle» книжным магазином. За твою любезность и твою улыбку. Прости, что вывел тебя в романе эдакой кумушкой.

Бригаде речной полиции Парижа и особенно майору Буржо, который стерпел приступы моей морской болезни (на Сене!) и дал мне возможность познакомиться с Никола Леклерком и Сержем Дени, чтобы расставить бакены всей подводной интриги.

Спасибо, господа, за рассказ о том, что происходит под водой.

Себастьену Лиссарагу, водолазу и искателю приключений, открывателю еще неведомых водных систем.

Марку Таккону, моему судмедэксперту с самого первого романа. С учетом того количества убийств, над которым мы работали совместно, присуждаю вам звание литературного серийного убийцы.

Полковнику Мельхиору Мартинесу из госпиталя Перси, психиатру наших «оловянных носов»^[53] и фликов с ранениями. Целителю и реставратору душ.

Мари Доминик Кола^[54] — за все, что я узнал из ее книги «Человеческое лицо» (изд. «Lavauzelle»).