Книга Код 93. Районы, страница 228 – Оливье Норек

— Добрый вечер. Я друг твоей мамы. Можешь ее позвать?

— Сейчас ее нет дома, – ответила Эстелла, недоверчиво отступая на шаг. – А вы кто?

Но незнакомец ее уже не слышал. Его взгляд устремился выше, за ее спину.

Новак и Маркус стояли лицом к лицу, девочка – между ними.

— Ты что тут забыл, боксер? – прошипел Тони, грозно кривясь.

Эстелла скользнула за своего защитника и совершенно исчезла за ним. Маркус почувствовал, как она уткнулась лицом ему в спину.

— Спокойно, Тони. Ты не так понял.

Новак шагнул вперед, захлопнул дверь и выкрикнул:

— Она сказала мне, что она дома! Что еще за глупости?

Ложь Весперини. Присутствие Маркуса. Перехват его товара. Поначалу все это никак не состыковывалось в сознании Тони, а затем сложилось в правильном порядке. Он один. Его кинули. Вот-вот появятся флики. Он шагнул к ближайшему окну, поднял занавеску и выглянул наружу. Ночь спокойна, улицы пустынны.

О предместьях уже и речи не было, как и о наркотрафике. Он должен бежать, быстро и далеко, но вместе с тем он прекрасно понимал, что побег без денег всегда заканчивается за решеткой. А деньги у него еще были. В этом доме спрятано сто пятьдесят тысяч евро. И они ему нужны. Он навел пистолет на боксера и девочку:

— Где другой кейс?

Маркус легонько подтолкнул свою подопечную к коридору. Слезы покатились у Эстеллы по щекам, не успела она их сдержать, и она увидела, как ее бебиситтер идет навстречу Боссу, широко раскинув руки в знак умиротворения.

— Тони, клянусь, я не понимаю, о чем ты.

Новак с отвращением взглянул на него, но сейчас было не до долгих объяснений. Одно присутствие боксера сулило опасность; он догадывался, что Маркус может одним ударом кулака размазать его по стенке.

— Ты меня разочаровал, – просто сказал он. – Очень сильно.

Он поднял руку, прицелился и выстрелил в Маркуса. В стену брызнул фонтан крови, и там, куда попала пуля, появилась красная точка. Примерно секунду Маркус смотрел на дыру в своем теле, а потом все вокруг содрогнулось, и он во весь рост рухнул навзничь.

— Один предатель – одна пуля. Сукин сын.

Не помня себя, забыв и про незнакомца, и про его оружие, Эстелла бросилась к Маркусу, чувствуя, что сердце у нее готово разорваться. Она непрестанно твердила одну печальную фразу – короткое слово «нет» на бесконечном повторе. Эстелла прикоснулась к лицу с закрытыми глазами, положила руку на кровоточащую рану, а потом подняла голову. И столько ярости было в ее взгляде.

— Ах ты…

Новак схватил ее за волосы, и она вскрикнула от боли.

— Заткнись!

Он убрал оружие, протащил девочку до входа в гостиную и швырнул на пол. Потом взял ее руку, которая потерялась в его ладони, и поднял ей указательный палец. А затем без колебаний с коротким сухим звуком сломал его, и снова в доме прозвучали крики девочки.

— Слушай меня, тварь, у тебя есть одна минута, чтобы сказать, где кейс, пока я не сломал тебе второй палец.

Слезы мешали Эстелле говорить, от боли у нее дрожали губы.

— Я не знаю… Простите, я не знаю.

— Покажи мне кабинет матери. Живо!

Новак схватил ее за руку и, следуя ее указаниям, поднял по лестнице так, что она касалась ступенек только на каждом втором шаге. Ударом ноги он открыл дверь кабинета. Изящно, но главное – безукоризненный порядок. С первого взгляда ясно: того, что он ищет, здесь нет. Толкнув Эстеллу в кресло матери, он принялся переворачивать кабинет вверх дном, открывать ящики, рыться в шкафах. Тыльной стороной ладони смахнул на пол все, что было на столе, уронив лампу, которая мигала сразу во все стороны, словно и она тоже обезумела. На последнем пределе истерики он обратился к девочке.