Книга Код 93. Районы, страница 120 – Оливье Норек

Тот факт, что знакомство флика и патологоанатома состоялось возле окровавленного стола из нержавейки, над раскрытым, словно книга, трупом, а отношения крепли в ходе расследования убийств, не лишал их историю волшебства. Он придавал ей исключительности.

Их относительная близость была нарушена телефонным звонком, который Леа сразу же узнала:

— Твой служебный мобильник.

Не обратив внимания на имя, которое высветилось на экране, он ответил:

— Капитан Кост, слушаю.

— Это Ронан, извини, что побеспокоил тебя в самый слезоточивый момент.

— Проехали.

— Мальсени. Некто, на данный момент неизвестный, обнаружен привязанным к стулу, рот залеплен скотчем; отдал концы в одном из гаражей жилого комплекса «Город поэтов». Над коленями поработали дрелью. Мы с Жоанной колеблемся между кровотечением и шоколадным отравлением, но она тебе объяснит лучше меня.

Кост решил даже не пытаться понять смысл последней фразы.

— Вскрытие?

— Ага, шеф, у тебя час, чтобы осушить слезы и появиться у судмедэкспертов.

— И кто у нас судебный следователь?

— Флёр что-то там, новенькая. Двойная фамилия или даже фамилия с приставкой.

— Новенькая? Наверняка захочет все делать по правилам, так что хорошего не жди. Не говори ей о других гаражах, она заставит их открыть. Расследование по каждому обнаруженному украденному предмету, испортишь статистику в Мальсени. Они тебя возненавидят.

Немного смущенный, Ронан сделал вид, что обиделся:

— Да ладно, я же не полный кретин.

— В этом я почти уверен. Сэм с вами?

— Сэм? На месте преступления? Это было бы странно; конечно нет. Остался в конторе.

— Отправь ему фото нашего клиента, пусть пройдется по группам, может, выплывет имя, ему это ничего не стоит. Потом собираешь все вещдоки, опечатываешь гараж и вместе с Жоанной начинаешь опрос соседей. Если стало слишком горячо, переносите на завтра.

Ронан, который получал такие указания уже второй раз, обиделся по-настоящему:

— Вот спасибо, об этом я и не подумал.

Вернувшись к привязанному трупу, он дал волю своему недовольству:

— Сделай то, сделай сё… Почему у меня сегодня такое впечатление, будто я снова заделался стажером?

* * *

Из разговора двух фликов Леа уловила несколько обрывков, и этого ей оказалось достаточно, чтобы заинтересоваться:

— Дело? С трупом?

— Да, но ты садишься в поезд. Институт судебно-медицинской экспертизы может три недели как-нибудь выкрутиться без доктора Леа Маркан.

— Как скажешь. Познакомишься с моим симпатичным коллегой-патологоанатомом и его пышными усами. Уверена, работа покажется тебе чуть менее сексуальной.

Она поцеловала впадинку на его шее и вдохнула аромат его туалетной воды.

— Ты будешь очень скучать без меня, вот увидишь.

Он внимательно посмотрел на нее: короткое летнее платье, распущенные темные волосы, спадающие на голые плечи. Может, он и правда будет скучать. И даже очень. Кстати, план отпуска «вдали от всех / отдохнуть / уединенный домик» должен был бы ему понравиться, если бы от этого уединенного домика не было меньше тридцати километров до семейных владений Маркан. И если бы вся эта операция не смахивала на завуалированное представление его, Коста, ее родителям.

Ощущая себя тонущим котом, Виктор Кост находил это чересчур поспешным. Чувства только зарождаются. Ее щетка для волос в его ванной комнате. С одной стороны – желание быть с Леа, а с другой – потребность в уединении, которая противилась всякому понятию парности. Просто-напросто его неспособность жить вдвоем. Вся эта куча противоположных представлений оплетала его, запутывала, создавала ощущение несвободы. Он, чья профессия состояла в том, чтобы, не теряя хладнокровия, сталкиваться со всем худшим, что есть в человеке, готов паниковать, едва речь заходит о романе. Две недели воздержания станут для него наивысшим благом.