Книга Когда мы научимся летать, страница 75 – Геннадий Кумохин

В тот роковой день, когда Волчок приступил к выполнению своего плана, он жарко натопил печь в бане и ушел, а когда стемнело и его враги отправились париться, он перелез через забор с колючей проволокой, и, на всякий случай, оставил на проволоке свой ватник. Бросил краюху хлеба давно прикормленному алабаю и налегке прошел в отдельно стоящее деревянное строение бани. В тамбуре подкинул для порядка дровишек, плотно придвинул к двери в парилку массивную скамью, чтобы никто не смог оттуда выйти, и задвинул заслонку дымохода.

Изнеженные бытовым комфортом горожане и понятия не имеют, какую опасность представляет не вовремя закрытая заслонка. Продукты горения выделяют угарный газ, представляющий смертельную опасность для человека. Волчок был готов к любому исходу. Он заранее приготовил свой ножик, но ему даже не пришлось к нему прибегать. В парилке задергались, попытались открыть двери, но постепенно затихли, уснув вечным сном.

Когда его враги успокоились, Волчок отодвинул скамью, вернул на место печную заслонку и спокойно вышел со двора. Он попытался снять с забора свой ватник, но это у него не сразу получилось. Один клочок ткани так и остался болтаться на колючей проволоке. По этому кусочку ткани его и вычислили приехавшие из города следователи. Его ни о чем не спрашивали, а просто жестоко избивали каждый раз. Сначала в селе, а затем в городе еще до суда.

После рассказа Волчка друзья еще долго сидели молча, думая каждый о своем.

Начались их боевые будни и теперь Волчку было уже не до воспоминаний. Почти каждый день штурмовики предпринимали атаки на укрепрайоны врага, и тут слаженность двух друзей играла решающую роль в том, что они выходили победителями в этих схватках.

Постепенно они приобрели известность не только в своем отряде, но и в рядах врагов. За их головы объявили официальную и немалую награду. Так что «громилу» и «маленького уродца» стремились уничтожить многочисленные ВСУ-шники и наемники.

После подавления очередной укрепленной точки вблизи неожиданно появлялся БМП или даже целый танк. Тут уж приходилось браться за рацию и просить помощи у приданной ЧВК артиллерии.

Но однажды в уже отработанную схему штурма вкралась крайне неприятная неожиданность. Они только что отработали по укрепленному району, и тут, как уже повелось, появился БМП. Казалось бы, все как обычно. Неожиданность проявилась, когда Капитан запросил огневой поддержки. В ответ была неприятная тишина.

Он попросил еще раз, затем еще. И тут ему сообщили, что снарядов нет и нужно выкручиваться своими силами. Тихо сквернословя, обычно невозмутимый Капитан стянул с плеча РПГ, который он носил с собой больше по привычке, и ползком двинулся выискивать удобную позицию для выстрела.

Он еще успел подбить этот БМП, когда пулеметной очередью ему прострелило оба бедра, и гигант упал носом в пожухлую траву. Добивать высыпавший из бронемашины экипаж и тащить на себе раненого товарища пришлось уже Волчку.

Когда пуля попала ему прямо в щеку, Волчок, у которого был очень высокий болевой порог, сначала вообще не почувствовал боли. Только рот сразу наполнился солоноватой на вкус кровью, и, чтобы не захлебнуться, он должен был отплевываться темно-красными сгустками.

— Брось меня, ползи сам, — шептал ему периодически теряющий сознание Капитан, который видел, что его напарник серьезно ранен.