Книга Серое братство, страница 47 – Валерий Гуминский

— Откуда ты взялся на мою голову? — проворчал Поэт.

— Егерь дал.

— Вся беда в том, что Егерь считает своим долгом поймать Магвана красиво и изящно, в лучших традициях Серого Братства. Он хороший воин, но не понимает, что без помощи тех же врагов нам ни за что не собрать сведения о Магване. Я бы поймал его уже три раза, но что-то мешало: наша милость, благородство, что ли. Не знаю. Используй я малую толику того, что зовется коварством, хитростью, подлостью — Магван уже беседовал бы со своими душеприказчиками. Но судьба бережет хитреца, а он чувствует это и играет с нами как с котятами.

— В попытках поймать Магвана Братство похоже на осла, — вынес я свое решение, шевеля палкой угли. Надо было подкинуть очередную порцию дровишек. — Что он такого сотворил, что его надо поймать обязательно?

Ответа не последовало.

Вопреки ожиданиям всяческих пакостей, ночь прошла очень спокойно. Где-то ухала сова, беспрерывно трещало какое-то насекомое под самым ухом, стонал ветер, застряв в кронах деревьев. Мы проснулись от зябкого тумана, наползавшего с хмурых болот. Костер уже давно потух, подернувшись сизой пленкой пепла. Поэт, посвежевший и выспавшийся, энергично оседлал лошадей, поторопил меня, и мы двинулись вглубь леса по едва заметной тропке, усеянной сырыми листьями и хвоей. Я был уверен, что напарник знает эти места, спокойно двигался следом.

Дорога закончила свой причудливый бег среди зарослей ивняка, черемухи и колючих кустарников, круто оборвавшись вниз, где текла неширокая протока, черная и стылая на осеннем ветру. На другом берегу угадывалось какое-то строение, перекошенное от старости.

— Это что? — поинтересовался я.

— Остров, — коротко ответил Поэт и передернул плечами. — Придется перебираться туда вплавь.

— Зачем? — резонно спросил я.

— Надо, — уклонился Поэт.

Как будто правда, которую он мне, вероятно, откроет на острове, будет иметь печальные для меня последствия, а протока не даст мне сбежать обратно домой!

Мы поспешили с переправой. Вода все равно теплее не станет. Поэт объяснил, что речные протоки Тунса раскинули свои рукава по всей земле Ланса, и здесь очень много островов, удобных для скрытого проживания. Вот один такой человек и живет здесь.

Он встречал нас на пологом берегу. Седобородый старик с пронзительным взглядом из-под низко надвинутой широкополой шляпы опирался на суковатую палку, обхватив ее цепкими пальцами. Мощные руки были потемневшими от солнца, а кое-где на коже выступали белесые пятна.

— Мир тебе, Ронгар-Отшельник, — простучал зубами Поэт, вылезая из воды. Момент для приветствия был более чем идиотским. Хотя кто знает — может, здесь так и принято.

— Отвечаю взаимностью, — церемонно кивнул Ронгар. — Что вас привело в мой дом? С чем пожаловали?

— Пришла пора поучить молодых волков, — Поэт совладал с собой и перестал стучать зубами, не спеша, пригладил мокрые волосы и стал одеваться. — Я привел к тебе одного из них.

— Давненько я не видел вашего брата, — скрипнул Ронгар. — Лет десять прошло. Кто же был последним?

— Ходок, — напомнил Поэт. Но я видел, что старикашка все прекрасно помнит, издеваясь над моим напарником. — Он стал знатным бойцом, скажу тебе. Но сейчас он не на Континенте. Так что не спрашивай более о нем.

— Опять серьезные дела для Серых?