Книга Серое братство, страница 319 – Валерий Гуминский

— Так мы ослабим отряд, — возразил я. — Вы не выдержите удара Ханвара, а нас заарканят еще раньше. Пойдем вместе.

— Парень, не делай глупостей, — поморщился Мастер. — Излишнее геройство не приветствуется в Братстве. Зачем подвергать себя опасности, когда можно ее избежать? Зачастую я так тоже делал, что уж скрывать. Это не трусость, а благоразумие. Посуди сам: пойдем мы все на рога Ханвару…. Да будь нас сто или тысяча — его армия разметет всех на четыре стороны света! А мы обхитрим хитрого степняка! Я разговаривал с бароном — он согласен с моим планом.

— Значит, за моей спиной уже все решили? — я заупрямился по-мальчишески, умом понимая, что Мастер-то прав.

— Философ, — Мастер даже растерялся, — ты не понимаешь, что я тебе предлагаю? Егерь дал строгий наказ — беречь тебя. Извини, парень, но ты — не самый выдающийся боец Братства. Так почему я берегу тебя как девку на выданье? Почему такие почести щенку, а не мне, старому волку? Смотри сюда! Я тебе говорю: уходи в Сангар. Мастер останется в Степи, потому что свою миссию на земле он выполнил. Передашь Егерю, что я не держу зла ни на кого. Все. Устал я. Ты молод, способный. Женишься, будешь править Ваграмом. Забудь о Братстве, уходи к людям, будь как все. Поэт и Егерь не смогли вовремя соскочить с повозки — так ты уж постарайся.

«Благородство всегда подводило Вадигоров», — вспомнил я слова Брюнхильды на «Морском Льве». Я не был благороден по своей сути, потому что обманывал ради победы, ради целей и идей, которых придерживалось Братство. Потому что не спасал мир только из-за чести своего Ордена. Мы не играли в рыцарей, способных жертвовать своими жизнями ради десятки трусливых обывателей или спесивых властителей в лице графов, лордов или королей. Из всех ситуаций мы выжимали тот сок, который пило только наше Братство. Я понял игру и старался не ломать и не изменять правила. Мастер предлагал мне наилучший выход, исходя из этих правил. Из двух воинов стаи один мог выжить и принести пользы больше, чем все взятые. Спасая меня, он напоследок давал мне возможность самому почувствовать единство Ордена, дух единомышленника, то, без чего невозможно победить. Вот ради этого и существуют рыцари Серого Братства. Меня же ждала Корона Мира, которую я не хотел, но в то же время чувствовал ее притяжение. Она стала звать меня, затмевая образ Лации. С холодной отрешенностью я подумал, что образ девушки несколько стерся в моей памяти, а чувства, будоражившие кровь, улеглись на дно, покрылись жалкой тиной забвения. И уже нет сил вырваться из предательской грязи, ласково обволакивающей меня все плотнее и плотнее.

Я вздрогнул. Чья-то тяжелая рука легла на мое плечо. Голос барона Афлега встряхнул меня.

— Он верно говорит, Вадигор. Не строй из себя героя, которому стыдно бросить друзей. Я бы ушел — честно. На кону не только жизнь королевы — судьба Ваграма. Королева Лация — это красивый символ всех жителей страны, который придает им силы. Сыграй, сынок, на их чувствах, верни им надежду. Пусть они думают, что еще не перевелись герои. Дай им восторгаться тобой. Просто взамен ты возьмешь замечательную девушку в жены, и с ней власть над обывателями, над Ваграмом. Лация сама отдаст корону Вадигору. Я в этом уверен.

Какую из двух корон?