Книга Серое братство, страница 318 – Валерий Гуминский

— Сейчас мы ничего не сможем сделать, — я пожал плечами. Гоняться за десятком ненадоедливых кочевников представлялось мне глупым занятием. Глупым и никчемным. Не хотелось дробить отряд, тратить силы. А еще нас догоняла ночь. Солнце стремительно скатывалось за горизонт, и я предложил барону сделать большой привал с ночевкой. Афлег согласился.

В дозор ушел Ласар с полусотней всадников. Мы предпочли разбить наш отряд на три сотни. Первую возглавил Мастер со своим пятидесятником Барсуком. Опальный принц беспрекословно подчинился. После посещения Мадж-Арьи он как-то присмирел, притих и теперь частенько задумчиво смотрел вдаль, не замечая, по моему мнению, даже кусачих мошек на своем носу. Барон Афлег взял под свое командование тех людей, с которыми пришел к нам на помощь, и уже сам решал, как и кому командовать внутри сотни. Оставалось еще восемьдесят пять человек, командиром которых я поставил капитана Ласара. Башар, Шамир, Скотур и лейтенант Алоберн находились в этой неполной сотне. Я же, как маршал, командовал всем отрядом, остающейся все же пока разношерстной и не спаянной жесткой военной дисциплиной. Мы не прошли боевого крещения, после чего обычно рождается настоящий отряд, не разбитый по кучкам согласно статусу, обычаев, положения и прочей ерунды. Рано или поздно нам придется вступить в бой, где все это не будет играть никакой роли. Только рука к руке, надежда на товарища сбоку и сзади.

Бывалые бойцы использовали отдых по-разному, но каждый с пользой для себя. Большинство приводило в порядок амуницию, кто-то точил клинки. Я неторопливо обошел бивак, отметив про себя, что мне повезло с людьми. Они знали свое дело, и вмешиваться не пришлось.

Меня окликнул Мастер. Он в одиночестве сидел у костра и сосредоточенно крутил в руках свои сапоги. Огонь громко потрескивал, быстро съедая сухой колючий кустарник, росший в изобилии на склонах холмов. Увидев, что я подошел, он кивнул и пожаловался:

— Совсем прохудились. Негожая обувка у Схоора. Дрянь. Она настолько развалилась, что я чувствую землю через подошву.

— Так надень новые сапоги. Мы же закупили в Одеме кучу обуви.

— Ты прав. А то в бою мозоли натру — вот смеху будет!

— Зачем звал? — я оглянулся. Никто не обращал на нас внимания, даже Барсук и Башар, чьи голоса слышались у соседнего костра.

— Ты всерьез веришь, что королева жива?

Мастер решительно отбросил сапоги в сторону и блаженно вытянул ноги, морщась от жара пламени.

— Пока не увижу ее мертвой — да. У тебя другие мысли?

— Ханвар скоро узнает о нашей затее и перекроет все дороги. Драка неизбежна.

— Мы знали, на что идем.

— Слушай, Философ, — оборвал меня Мастер довольно грубо. — Мы подружились за то время, что были в Муфазаре. Но я всегда чувствовал, что ты держишь обиду на меня. До сих пор. Не надо говорить обратное! Зачем обманывать самого себя? Насильно не заставишь любить, ведь так? Я не прошу тебя быть моим лучшим другом. У меня и не было их никогда — я привык к одиночеству. Да все мы волки-одиночки! И Егерь, и Поэт! Ты другой. Серое Братство приняло тебя в свою стаю, думая, что овладело твоей душой и телом, силой и разумом. Ошиблись. Ты — другой, — повторив это, Мастер замолчал, что-то обдумывая, и потом продолжил: — Егерь никогда особо не старался сжать зубами строптивого щенка, которым был ты. Он даже снисходительно прощал твои ошибки, которые могли запросто привести к беде. Я тогда не догадывался, в чем причина. Теперь понял. Он готовит тебя к иной роли. Не потому, что ты подчиняешься ему, а именно из-за твоего упрямства. А еще ты любишь. У тебя есть женщина, ради которой ты собрал вместе разных людей, которые, вероятно, все полягут в Степи. Я завидую тебе, и хочу дать совет: бери сотню и скачи во весь дух к Сангару. А мы отвлечем степных крыс. Пока никто не сообразил, что мы горазды сотворить такие шутки, ты уже будешь у святилища. Ищи следы королевы, иди по запаху, выясни, где она.