Книга Серое братство, страница 264 – Валерий Гуминский

— Заблажил, что ли? — Мастер когда надо умел быть непонятливым.

— Он говорит на анси, — пояснил Барсук.

— Ты понимаешь?

— Это старый диалект, но кое-что можно разобрать. Старик говорит о каком-то венце на голове и лучах, что тянутся от него в разные стороны. А на концах лучей — вещи, без которых венец невозможно одеть, завладеть миром.

Мастер кивнул головой и посмотрел на меня, словно проверяя, понял ли я, о чем речь шла. Я сделал знак, что понял. Куанга говорил о Короне Мира. Непонятным оставалось назначение вещей, идущих вместе с Короной. Хотя нет — Ронгар ведь что-то говорил о семи артефактах. Точнее, сказал о трех. Скажет ли Куанга о недостающих вещах?

— Что за вещи? — поинтересовался мой товарищ, как только маг замолчал.

— Найдешь одну — она укажет на другую. И так образуется бесконечная цепь поиска, укрепляющая дух того, кто захочет удержать в своей руке мир, — ответил старик.

— Н-да, Философ, не видать тебе Короны как своих ушей.

— И хвала богам, — пробормотал я. — Не стремлюсь к величию.

— А напрасно, — оскалился в улыбке Мастер. — Если бы мне выпал такой шанс — я бы расшибся, но вцепился в корону.

— Ладно, — я хлопнул Мастера по плечу. — Дерзай. Я тебе помогу. Что ты предлагаешь делать сейчас? Так и будем торчать здесь?

— Идем в Мадж-Арью как только отдохнем. Ты знаешь, Философ, я что-то перестал загадывать наперед. Проникаюсь духом этого проклятого континента. Здесь никто не думает о будущем.

— Жизнь — ничто, а вера в загробный мир всячески поддерживается жрецами, — кивнул я согласно в ответ. Спроси того же Барсука. Ты думаешь, он рассчитывает на что-то в Мадж-Арье?

— Да с трудом, с трудом. Пошли, наши уже костер развели. Я решил дать передышку людям. Завтра на рассвете и выступим.

У костра уже завязался разговор, довольно горячий и нервный. Башар уверял других:

— Он просто обязан казнить Пуштара, всех его жен, наложниц, родственников и детей. А Барсук не такой. Душа его в разладе с традициями Анси.

— Ладно, к чему эти слюни, — грубовато сказал Мастер, усаживаясь к костру. — Нам нужно знать, остались ли у Барсука верные люди, на которых можно еще рассчитывать. Найти недовольных властью братца, провести необходимую работу по промыванию мозгов населению. А на это требуется время. Поэтому я и спрашиваю тебя, парень: потянешь ли ты такую ношу без верной тебе армии, в окружении соглядатаев и наушников? Мой совет прост как сапог солдата: иди с нами, а уж потом мы сумеем обеспечить тебя сильной армией и кучей шпионов. Философ тебе поможет, если сумеет обуздать одну непокорную лошадку. А на это требуется время. Решай.

Я бросил яростный взгляд на Мастера, вздумавшего кидаться совершенно невыполнимыми обещаниями. Слова о непокорной лошадке как-то проскочили мимо моих ушей.

Мы проснулись рано утром под заунывное пение Куангу. Маг кружился вокруг нас и разбрасывал зерна по сторонам. Лицо его в предрассветный час выглядело грозным; заостренные скулы были обтянуты сухим пергаментом кожи. Мне показалось, что сама смерть пришла проводить нас в опасный и, возможно, последний путь. До цели нашего опасного путешествия оставалось совсем немного, но именно эти последние лиги стали даваться с трудом.

— Возьмите амулеты, — Куангу протянул каждому из нас круглые костяные пластины с причудливым и неразборчивым узором. В середине пластинки была просверлена аккуратная дырочка, сквозь которую пропущена веревка. Я без лишних вопросов надел амулет на шею, а Мастер оскалился: