Книга Серое братство, страница 235 – Валерий Гуминский

— Философ! Нам не продержаться! — завопил Череп. — Нам не совладать с ними!

— Сам вижу, — пробормотал я и дал приказ к отходу. Гибнуть бессмысленно я не видел причины. И мы снова побежали мимо мрачных стен опустевших давным-давно домов, мимо засохших деревьев, таких редких в Асуре. Бежали без огня, что и привело к встрече с горцами. Они навалились на нас из-за угла, взяли в плотное кольцо и стали наседать. Я каким-то чудом отбил низколетящее копье прямо в мой живот, тут же увернулся от секиры. Дальше так продолжаться не могло. Я сам стал наступать. Мой меч со свистом отсек три башки, обтянутые пергаментной кожей. Горцы не проронили ни слова, будто в рот воды набрали. И от этого становилось еще страшнее. Мои волосы стояли дыбом, но рука рубила и рубила. Тела мертвяков механически дергались в боевой стойке, без какой-либо фантазии. Это было мне на руку, обученному совершенно по другим канонам боевых искусств. Я прорубил славную просеку, а Халим, Череп и оставшийся в живых арбалетчик шли следом, расширяя коридор. В темноте мы не имели преимущества, и поэтому каждый наш маневр был сопряжен с огромным риском. Стоит недоглядеть — проткнут клинком или копьем.

— Не отставайте! — напомнил я, не оборачиваясь. — Убегаем прямо по улице! Где-то прячутся наши!

Так мне хотелось надеяться. Мертвяки же дрогнули от свиста наших клинков, падая на землю, обильно поливая ее своей жидкостью. Да кровь ли это?

Дико закричал арбалетчик. Его схватили цепкие руки за полы халата и потянули в толпу преследователей, где уже голодная стая клацала зубами от нетерпения и желания разорвать живую плоть.

Выбравшись из вонючего кольца, мы сломя голову побежали, куда глаза глядят. Нужно найти место, где можно отсидеться до утра, отдышаться и спокойно отбить возможные атаки покойников. Похоже, до восхода солнца будет очень весело. Слева промелькнули развалины, в которых спрятаться сложно. Еще груда камней, еще, стоп!

Большой дом из красной глины с соломой вперемешку выглядел вполне обитаемым, словно последние хозяева лишь недавно покинули его, спасаясь от врага. Двери из прочной кованой решетки, стены достаточно высоки, чтобы какая-нибудь нежить не смогла залезть на крышу.

— В дом! — скомандовал я.

Не знаю, сколько мы сможем продержаться до рассвета впятером, но искренне надеялся, что и на этот раз судьба убережет меня.

Запалено дыша, влетели в пустое помещение. В стенах, выходящих во внутренний двор, имелось по одному отверстию, служившими, видимо, окнами. Ясно, что двор нам не удержать. Будем отбиваться здесь. Халима и Бахая я поставил возле одного оконного проема, а сам с Черепом и Худобой встал у дверей. Решетка запиралась изнутри большим крюком, накидывающимся на прочную петлю, вделанную в косяк. Из-за решетки можно вести обстрел нападавших, если бы у нас были луки, да только пользы от этого не было. В руках у нас лишь мечи, которыми можно действовать только в ближнем бою. Что-то мне резко расхотелось умирать в непонятном заброшенном городе, когда в памяти стоит пленительный образ девушки, которую я покинул, но твердо решил вернуться. Зачем оставил Лацию в неизвестности? Счастье было на расстоянии руки, а я пошел за Амалеей, как ласковый бычок. Идиот!

Движение на улице заставило нас насторожиться. Темные силуэты странной дергающейся походкой шли мимо дома. Впору перевести дух, унять бешено бьющееся сердце. Горцы не заметили нас. Только рано мы радовались. Мертвяки внезапно остановились и повернули обезображенные лица в нашу сторону. В их пустых глазницах светился зловещий бледно-голубой огонь, разгоняющий темноту. От жуткого света неприятно заныл низ живота, комок подступил к горлу. Затаив дыхание, я и Череп безотрывно наблюдали за горцами, совершенно забыв об остальных в доме. Только восклицания Халима и Бахая заставили нас обернуться.