Книга Серое братство, страница 177 – Валерий Гуминский

— Не нужно корить себя, дорогой, — улыбнулась Циона. — Я уже привыкла, что шутки и каламбуры не входят в круг твоих интересов.

Все засмеялись, и беседа потекла своим чередом. Даже Лация отвлеклась от тяжелых дум, заслушавшись Калиуса, оказавшегося прекрасным рассказчиком. В конце концов Вадигор — не мальчик, и сумеет выбраться из осложнений, попади туда ненароком. Она хотела на это надеяться.

****

Ахайя оказалась большим городом с многочисленными глинобитными домами, тянущимися вдоль широко раскинувшейся реки под названием Сузай, впадавшей в море. Улиц как таковых не было; я заметил лишь несуразное скопление строений разной высоты, огороженных низкими заборами из дикого камня, и они были разбросаны на большой территории. Город уходил от реки куда-то за сыпучие барханы. Сама Ахайя была поставлена очень удачно, в дельте, разбивающей огромную площадь плодородной земли на многочисленные островки, затапливаемые, как объяснил Баралар, во время весеннего разлива Сузая. Шумный и разноликий порт был забит в большом количестве мелкими суденышками. От парусов немыслимой раскраски рябило в глазах.

Фаль-Адени все время, пока наша карка^[28] искала место, куда бы приткнуться, шарил взглядом по каменным причалам. Изредка гортанным голосом отдавал приказы, и экипаж карки тут же бегом исполнял их.

— Неужели мы расстанемся? — Баралар почему-то не отходил от меня, позванивая колодками, которые нацепили не только ему. Это на тот случай, если нам вздумается броситься в реку и попробовать удрать. Фаль-Адени предпочел не рисковать.

— От меня не зависит твоя судьба, ученый, — огорчил я Баралара. — Может быть, она улыбнется тебе прежде, чем нам. Меня ждет война, а тебя — хозяйский двор. Заодно пополнишь свои знания о свете.

— Предпочел бы делать это в вашей компании! — воскликнул ученый и грустно улыбнулся. — Вы мне симпатичны, Философ, простите, что не зову вас по имени, ибо не знаю настоящего.

— Так и зови.

— Хорошо… Я говорю, что могли бы славно попутешествовать по Муфазару.

— Я обещаю, Баралар, что выдерну тебя из рабских колодок, если останусь в живых. Только постарайся не помереть раньше срока, — хмыкнул я.

— Вы — славный юноша, — Баралар вздохнул и стал созерцать залитую палящим солнцем Ахайю.

Карка, наконец, рыскнула влево, обнаружив небольшую щель между плотными рядами лодок, и нахально втиснулась в нее, стукнувшись бортами с соседями. С других лодок возмущенно заорали смуглые рыбаки, обнаженные по пояс. Они размахивали кулаками, но лезть на наш борт не осмеливались. Фаль-Адени с каменным лицом едва пошевелил пальцами, и пираты разом звякнули саблями. Их, кажется, признали, и гневные нотки сменились доброжелательными, даже раболепными улыбками.

— Вас боятся, хозяин, — Мастер сидел на свернутом в кольца канате, вытянув с наслаждением ноги.

— Моя слава идет впереди меня, — охотно откликнулся пират. — Эти собаки совсем разучились узнавать, кто перед ними. А вы поднимайтесь. Сейчас я поведу вас на рынок. Аршак уже здесь. Надо торопиться.

На карке остались два моряка, а остальные повели нас по улочкам, бесцеремонно пихая рукоятками сабель в спину. Под звон цепей и покрикивание охраны мы плелись за Фаль-Адени, страдая от невозможной жары. Главный пират гордо вздернул свою голову, обернутую белой тканью. Перед ним расступались, узнавая, а, узнавая — кланялись. А как только мы проходили мимо, жители тыкали пальцами в спину, что-то быстро говорили и весело хохотали. Однако интерес теряли быстро. Такая добыча для Ахайи была не редкостью, стал подозревать я.