Книга Серое братство, страница 101 – Валерий Гуминский

Мы не торопясь вышли из резиденции королевы-матери и на виду многих любопытных глаз направились к спиралевидному строению из дикого камня, обвитого плющом.

— Любимое место Женнис, — усмехнулся Абилард.

Когда мы очутились в густых зарослях диковинных кустарников, распространявших дурманящий запах, Абилард остановился и повернулся ко мне. После чего приложил руку на левую сторону груди.

— Я к вашим услугам, Наследный, и готов выполнить все поручения.

Мне было неловко в одночасье превратиться из изгоя в человека, в чьих венах течет голубая, оказывается, кровь, отчего я испытал некоторое смущение.

— Что за ерунда, господин Абилард? — хмыкнул я. — Я еще не до конца понимаю, что происходит, а вы уже готовы служить мне. Это не ошибка?

— Ни в коем случае! — энергично воскликнул граф. — Мы проверили много документов, к которым имели доступ благодаря усилиям Ральера. Просто счастье, что послание фарогара Егеря пришло вовремя. Я связался с Ральером, после чего мы предоставили все необходимые бумаги в Совет. Госпожа Лация проявила завидную настойчивость в вашем оправдании. Знайте, что мой долг — помочь вам во всем. Я в курсе всех событий, и знаю, какую миссию вы выполняете.

— Может быть на «ты»? — неловкость не пропадала. — Так мне легче чувствовать собеседника, который старше по возрасту. И вообще, нет ли ошибки?

— Ни в коем случае! — опять повторил Абилард. — Такая татуировка, что у вас на плече — простите, Наследный, но этикет я соблюдать буду, чтобы не скатиться до фамильярностей — на плече изображен волк, прыгающий к солнцу. Это родовой знак Вадигоров, позднее перешедший в качестве символа к Серому Братству. Просто такой знак дается только наследнику рода. Вы были единственным сыном лорда Кайда Вадигора. Кстати, кто ставил татуировку?

— Человек Поэта — моего друга, — честно ответил я. — Только я теперь не пойму: он тоже причастен к моей тайне?

— Он много знает, — усмехнулся Абилард. — Старый знакомый… Я предполагаю, что татуировку Поэту наказали сделать по заданию Братства. Своевольничать с такими знаками нельзя. Вмиг призовут к ответу. Есть, правда, в вашем неплохом положении одна неприятность. О факте вашего появления теперь знают многие, кому не хотелось бы видеть Наследного живым. Ну, это уже издержки высокого положения. Махать мечом умеете?

— Научили, — буркнул я.

— Ну и славно, — обрадовался граф, словно не знал о моих способностях.

— Граф, ваше имя в Братстве?

— Не имею права открываться, Наследный, — склонил голову Абилард. — Я — Тайный, а это о многом должно говорить вам.

Я уныло кивнул. Со мной разговаривал настоящий волк-одиночка, хищный, коварный, не знающий пощады. Его покладистость и желание служить, не должно успокаивать меня. С таким же успехом он может и отправить в Спящие Сады, на вечный покой.

— Что вы можете рассказать о моих родителях? — наконец задал я главный вопрос, мучавший меня все время, еще с тех пор, как я стал ощущать потребность отцовского воспитания и материнской ласки.

Абилард огляделся, к чему-то прислушался, сделал знак стоять на месте, а сам прошелся по полянке, обнажив клинок со средним рубином в навершии. Успокоившись, он снова подошел ко мне, вздохнул:

— Увы, в наше жестокое и коварное время необходимо доверять лишь своим глазам и ушам. Родители… Госпожа Амалея просила рассказать при встрече с вами, Наследный. Ваши родители погибли в межклановой войне. Одемиры уничтожили своих соперников, коими считали Вадигоров, под корень. Трон Ваграма — очень привлекательная цель, чтобы мучиться угрызениями совести. Вы чудом остались живы. Благодаря Амалее. Подробностей не знаю, при случае расспросите ее.