Книга Королевская охота, страница 45 – Валерий Гуминский

В воздух мы взмыли одновременно. Но если низарит только готовился нанести смертельный удар сверху и отвёл тальвар чуть в сторону, не ожидая, что у меня тоже есть морион, то я целенаправленно вогнал кортик в ямку под кадыком. Клинок с шипением пронзил горло, жало вынырнуло наружу, и я тут же легко взрезал шею, давая своему оружию напиться вражеской крови.

Низарит с тяжёлым грохотом упал на пол, а из широкой раны вытекло совсем немного, словно мой клинок в самом деле осушил халь-фаюмца. Рич к тому времени бросился в другую часть разгромленного дома, где Муравей, Жало, Щербатый и Жадюга прижали последнего наёмника в угол.

А вот этот низарит как раз своим телосложением больше подходил на роль опасного, всюду проникающего тихого убийцы. На вид ему было лет тридцать или чуть больше, толстая, замысловато заплетённая косица спускается на спину. Одет в серые широкие штаны и такую же рубаху, левый рукав которой уже напитался кровью. Вряд ли это рана от палашей, скорее, посекло осколками бомбы.

С непроницаемым лицом последний живой враг слегка согнул ноги в коленях и положил клинок на левое предплечье, ожидая следующего выпада моих штурмовиков. Я демонстративно вытащил пистолет и взвёл курки, после чего направил его в сторону врага.

— Ты же понимаешь, что живым отсюда не уйдёшь? — спросил я на диалекте пустынников, чего низарит не ожидал вовсе. Его непроницаемая маска дала трещину. — Предлагаю хороший размен. Ты рассказываешь, как вас нанимал граф Абра для убийства виконта Агосто, а я дарю тебе жизнь.

— Я её все равно потеряю, не от твоего пистолета, так от клинка братьев, — глухо пробормотал низарит. — Федаины не имеют дел с трупами.

— Ну, это ты зря, — я дал знак Ричу, чтобы тот прибрался в доме и организовал охрану на улице. Гусь с Босым маячат возле окна, ожидая моего приказа, остальные замерли, направив палаши на раненого низарита. — Я ведь до сих пор живой, а ведь три раза сталкивался с твоими братьями. И умирать не собираюсь ещё долго.

— И что ты можешь мне предложить? — ухмыльнулся федаин, незаметно переступая с ноги на ногу, как будто готовясь к решающему броску. Для него сейчас существовала только одна цель — я. И он готов умереть, забрав меня с собой в могилу. Передо мной маячит Щербатый, наклонившись вперёд как злобная гончая, желающая добраться до глотки загнанного зверя. При таком раскладе наёмник до меня не доберётся. Сначала ему придётся убить штурмовика, а второго шанса уже не будет. И он это понимает.

— Я стреляю отменно, — предупреждаю его на всякий случай. — Не искушай судьбу. А предложить я могу тебе самое ценное, воин: жизнь, наполненную страданиями, подвигами и победами. Всё, как вы любите в своём Ордене.

— Сладко поёшь.

— Как твоё имя, воин?

— Наби-Син.

Хороший знак. Халь-фаюмец начал оценивать свои шансы.

— Если ты примешь моё предложение, я возьму тебя под защиту. Ты станешь моим штурмовиком, обучишь молодых воинскому искусству.

— Меня всё равно найдут и убьют за предательство, — мне удалось поколебать уверенность Наби-Сина, потому что началась стадия принятия. — Моё имя проклянут и предадут забвению.

— Ты никого не предавал.

— Нарушение клятвы — уже предательство, — низарит всё так же держал стойку, выгадывая момент для броска.