Книга Королевская охота, страница 117 – Валерий Гуминский

— Проходи, мальчик мой, присаживайся, — герцог самолично наполнил вином бокал и поднёс Котрилу. — Выпей, утоли жажду, и рассказывай. Потом приведёшь себя в порядок.

— Милорд, прежде всего дозвольте передать вам послание от короля, — мужчина на мгновение взглянул на Тенгроуза разноцветными глазами, но тут же опустил их, понимая, как тяжело переносят его взгляд люди. Энергично расстегнул пуговицы кафтана, после чего рука нырнула под шерстяной жилет. — Вот, письмо. Прошу прощения, что оно помялось в дороге.

— Вижу, пришлось несладко? — Петрик, скрывая брезгливость, взял чуть влажный желтовато-серый конверт двумя пальцами за краешек, вернулся к столику и перочинным ножиком вскрыл его. Достал лист бумаги, развернул его и хмыкнул. — Король немногословен. И что же он хочет?

Заметив, что Котрил до сих пор стоит, как будто стесняясь замарать шёлковую обивку дивана, герцог показал жестом, чтобы тот не маячил перед глазами, и вслух прочитал:

— «Милорд! Я получил ваше послание, больше похожее на ультиматум. Впрочем, оно таковым и является, судя по содержанию. Вы утверждаете, что в ваших руках сейчас находится филактерий с кровью Истинных Королей, как и потомок, который уже прошёл проверку магическим артефактом. Я никогда не доверяю ни слухам, ни даже заверениям из уст людей, облечённых огромной властью, ни честному дворянскому слову, если нет зримого подтверждения сих „фактов“. Но я знаю, насколько легко ввести в заблуждение тёмную и безграмотную массу, а также большую часть дворянства, искренне верящих в некоего мессию из рода Норанов. Поэтому предлагаю встретиться на нейтральной территории, скажем, в Грёзах, и вы предъявите мне „неоспоримые доказательства“ явления истинного Норана, как и сам филактерий. Если вы уверены в своих притязаниях на трон (а я более чем убеждён, что вся эта история затеяна лично вами, как и то, что именно вы хотите занять престол Дарсии), докажите их перед лицом священной комиссии. И тогда я клятвенно пообещаю снять с себя все королевские регалии, передать их Норану».

— Я клятвам короля верю меньше, чем слову фарисского рыбака, — фыркнул Аротега, мерно постукивая пальцами по бокалу. — Оно так же изменчиво, как и погода в море.

— Мы все клянёмся в угоду личным амбициям и политического момента, — пожал плечами герцог. — Не удивлён предложением Аммара.

— Нельзя ехать, — категорически произнёс Аротега. — Это же ловушка, причём, настолько откровенная, что я поражаюсь, как можно бездарно её подготовить.

— Не считайте, отче, нашего правителя наивным простаком, — хохотнул Тенгроуз. — Он только делает вид, что увлечён своими фаворитками и не заинтересован ничем иным. Ты поглаживаешь мягкую шёрстку ласкового зверька, но стоит только зазеваться — он откусит тебе палец.

— Сеньор Котрил, как прошло путешествие в Рувилию? — полюбопытствовал Аротега. — Меня очень удивило ваше возвращение. Честно говоря, мы вас уже в мертвецы записали.

— Мне повезло дважды, — усмехнулся Котрил, опустошив бокал, и увидев благосклонный жест хозяина, наполнил его до краёв. — Сначала в Осхоре, где я столкнулся лицом к лицу со своим давним недругом — командором Сиротой. Увы, он оказался весьма изворотлив и коварен. Стоило мне зазеваться, и я уже оказался в его руках. Он привёз меня в столицу в надежде, что король казнит меня за письмо, которое в любом случае должно было оказаться у него.