Книга Кондотьер, страница 182 – Валерий Гуминский

— Если только какое-то снадобье, которое погрузит все процессы в организме в сон, — медленно произнес я, покачивая бокал. Густо-красные потеки вина казались ручейками крови, стекающими по стенкам на самое дно.

— Хм, неплохая идея, — старик откинулся на спинку стула. — Есть медицинское снадобье подобного свойства. Его применяют в особых случаях, когда нужно дать облегчение тяжело больному человеку. Он просто засыпает, сердце перестает биться, кровь тоже застывает в жилах на некоторое время… но опытный дознаватель всегда будет подозревать его применение. И первым делом начнет копать именно в этом направлении.

— То есть применит противоядие, чтобы человек пришел в себя?

— Да, такая опасность для меня существует.

— И сколько времени в таком состоянии можно пробыть?

— Пять дней, не больше. Потом — вечный сон. Безболезненная смерть, не спорю, но я еще нужен своей внучке.

— Два дня на прощание с телом, затем гроб помещают в усыпальницу. На пятый день верные слуги, умеющие держать язык за зубами, оживляют «покойника» и прячут его до того момента, когда нужно нанести противнику смертельный удар, — пробормотал я, строя комбинации.

— Хе-хе, Игнат, твоя идея изящная, только вот единственная прореха в защите позволит лорду Торстагу подозревать обман, — губы Эррандо дрогнули в улыбке.

— И какая же прореха?

— Я уже говорил: королевский дознаватель из Скайдры, скорее всего, играет на стороне лорда. А это означает одно: возле моего гроба все пять дней будет сидеть лекарь. И никто из верных слуг не сможет влить в мой рот микстуру, которая выведет из сна.

— Плохо, — вздохнул я, понимая, что не существует никаких вариантов против лорда Торстага. Убей я сейчас старика, Дахад первым мне глотку перережет, не дожидаясь суда. Так что советник ничего не терял, когда решился вступиться за меня и вытащил из подвала крепости. Я в его руках. Выполню договор или же нет — итог будет один. Разве что позвать на помощь тех, кто дал мне шанс прожить вторую жизнь. А как звать? Я даже лица куратора никогда не видел, он всегда в личине собеседника представал.

— Я не сомневался, что ты найдешь выход, — эрл Толессо что-то заметил в моих глазах. — Обдумай как следует, а потом поделишься со мной…

Его лицо поплыло, размываясь белым пятном, словно я смотрел на старика через залитое дождем окно. Хозяин особняка выпрямил спину, взял в руки нож и вилку, а потом с удовольствием произнес:

— А я уже стал забывать, каково это — быть в человеческом теле.

— Киллан? — на всякий случай назвал я имя слуги своей матушки, но на самом деле у куратора невидимых богов (а как их еще называть, если они с легкостью даруют вторую жизнь?) могло быть иное имя. — Что, вот так все просто? Подумал о тебе — и ты уже здесь?

— Не преувеличивай свои возможности, — по-человечески ухмыльнулся куратор, отчего лицевые мышцы пришли в движение, вызвав у меня мурашки по спине. — На самом деле настал момент, когда нужна корректировка ситуации. Как-никак, я отвечаю за свой проект, который оказался в числе перспективных. Вижу, ты весьма удачно вписываешься в матрицу исторической реальности, но тебе не хватает технических возможностей для прорыва.

— Что ты имеешь в виду под словом «технические»? — я покосился на закрытую дверь зала, боясь, как бы слуги не заглянули к нам в самый неподходящий момент. — Наградить магическими способностями? Стать обладателем ста сундуков с золотом?