Книга Возмездие, страница 157 – Валерий Гуминский

— Они почернели? — воскликнул следователь.

— Да. Чернота в глазах, на что не раз указывала Анора, — Никита горько усмехнулся. — Но это не показатель некро-атаки, увы. У меня ведь тоже иногда глаза наливаются глубокой чернотой. Девчонки пугаются, а я ничего сделать не могу. Что за процессы ведут к подобной реакции, не понимаю.

— Вы же занимаетесь рунической магией?

— Пишу свитки, — подтвердил Никита.

— Возможно, вот и ответ вашим переживаниям. Руны — штука малоизведанная, мы лишь черпаем остатки от тех знаний, что достались нам от предков, — Хованский достал из внутреннего кармана плаща блокнот с карандашом. — Говорите, Митрофанов? Официант?

— Да.

— Я пообщаюсь с его работодателем, — кивнул следователь и внимательно посмотрел на волхва. — Вам надо одеться, Никита Анатольевич. Где ваша верхняя одежда?

— Плащ в гардеробе.

— Идёмте, я провожу вас, — родной дядя цесаревны Софьи участливо похлопал Никиту по плечу. — И сразу езжайте домой. Понадобятся ваши показания, я сам найду вас.

На подходе к растревоженному как улей клубу Никита и Хованский наткнулись на Балахнина. Казалось бы, горячка от событий должна пройти, а сам князь успокоиться, но Алексей Изотович побледнел ещё больше.

— Князья Юсупов и Репнин погибли, Лопухин, как ни странно, без единой царапины, — выдохнул он потрясённо. — Шереметев и Ливен в критическом состоянии. Если не случится чуда, нас ожидают небывалые потрясения.

Дача Волынских, сентябрь 2016 года

— А я тебе говорю, в Назарове всё дело! — ревел старший брат и от избытка эмоций и клокочущей злобы врезал по столу кулаком. Посуда подпрыгнула с испуганным звяканьем, одна из вилок и вовсе упала на пол.

Андриан Иванович не поленился нагнуться и поднять её, зачем-то подул на зубчики, тяжело вздохнул и аккуратно положил на край.

— Аргументируй, — попросил он.

— Чего здесь аргументировать? — лицо Леонида, иссечённое заживающими шрамами после целительских процедур, перекосилось. — Никитка ввязался в личную вендетту с инквизиторами, да мало того, втянул в эту войну императора! Думаешь, я не знаю, чем ИСБ последнее время занимается?

— Правда в том, что угрозу государственной безопасности нельзя купировать силами одного человека, — мягко произнёс глава МВД. — То, что начиналось личным противостоянием с магической Инквизицией, переросло в серьёзную войну, касающуюся не только Назарова, но и многих Семей. Поэтому будь благоразумен, Лёня, и не болтай в припадке ярости то, что сейчас сказал.

— Василий при смерти! — рыкнул Волынский-старший. — Третьи сутки его не могут вытащить из комы! Причём, кома какая-то странная, больше на магический сон похожа. Жрёт она его силы, а остановить процесс невозможно. Ты хотя бы представляешь, чем всё это может закончиться?

— Смертью, сам же сказал, — с ледяным спокойствием ответил Андриан. — Так все мы рано или поздно покинем юдоль земной скорби.

— О, надо же, как заговорил, — Леонид заскрипел зубами и потянулся к бутылке беленькой, изготовленной «Винным Домом» князя Андроникова, как гласила этикетка. Крепкой рукой щедро плеснул в рюмки. — А я, знаешь, когда меня трепало в этой чёрной жути, думал только об одном: хочу ещё пожить! Одно дело в постели дух испустить, а другое — вот так позорно погибнуть, не поняв, откуда тебе прилетело! Беспомощность, злость и боль от битого стекла пригоршней в харю прилетевшего! И это мне, одарённому!