Книга Возмездие, страница 147 – Валерий Гуминский

Короткий взгляд в зеркало. Молодой мужчина в строгом костюме-тройке и начищенных туфлях, с родовым перстнем на левой руке и двумя супружескими кольцами на правой глядит на него в отражении, едва заметно подмигивает, словно приободряет.

В первом зале, в том, который предназначался для встреч, бесед и выпивки, тихо играла ненавязчивая музыка; бармен с усердием протирал бокалы и выставлял их перед собой, перевернув вверх донышком и любуясь отражёнными огоньками потолочных светильников на тончайшем стекле и на гранях пузатых стаканов для бренди и коньяка.

За столиками сидели по двое, а то и по трое импозантных мужчин. В ожидании собрания они курили, выпивали или лениво перекидывались в карты. Никита без спешки окинул их всех взглядом, поприветствовал кивком. Боярин Морозов, с которым его когда-то познакомил Балахнин, уже был здесь. Он всегда приезжал в Петербург одним из первых и успевал найти партнёров для игры в вист. Судя по стопке банкнот по левую руку от себя, Мирон Порфирьевич успел-таки слегка облегчить чужие бумажники. Заметив, что Никита на него смотрит, приветливо кивнул в ответ, как и двое его соперников. Киевский князь Лещинский и уральский магнат Демидов повторили тот же жест.

«Кстати, надо бы с Демидовым перекинуться парой слов насчёт станков для тонкой шлифовки кварцитов, — оживился про себя Никита. — Мои девчонки всерьёз хотят вывести 'Нимфу» в передовые техномагические предприятия. Мало им «Изумруда».

Заказав у бармена порцию бренди, он опёрся спиной о стойку и стал потихоньку потягивать бодрящий напиток. Балахнин или ещё не появился, или, что вероятнее всего, находится в одной из приватных комнат, беседуя с цесаревичем. А то, что наследник здесь, говорило наличие охранников из дворцовой гвардии. Этих ребят узнаешь даже в цивильных костюмах по выучке и осанке. Здесь Владислав, просто не хочет показываться до определённого момента.

Князья Шереметев и Волынский — закадычные друзья — сидели за дальним столиком, скрытым мягкой полутьмой, и о чём-то тихо переговаривались. Компанию им составил широколицый мужчина с густыми чёрными усами и бакенбардами, выглядевшими анахронизмом в век коротких стрижек, лёгкой щетины или тщательно выбритого лица. Князь Юсупов вёл свою политику, особо не сближаясь ни с одним из столичных кланов, умудряясь при этом выдерживать строгий баланс между своими желаниями и предоставляемыми услугами. Юсуповы являлись финансовыми посредниками между русскими и зарубежными банками, умудрившись влезть во все перспективные предприятия. Он охотно кредитовал Шереметевых и Волынских, но опасался подойти к Никите насчёт Медицинского Центра Биотехнологий. То ли не верил в методику восстановления ампутированных конечностей, то ли ему уже намекнули не лезть туда, где резвятся Меньшиковы. Стоило, конечно, поговорить с князем насчет будущих вложений. Мало ли что может произойти в будущем. Императорский Род сам выбирает, куда вкладывать деньги, а Никита однажды может оказаться на голодном пайке. С Юсуповым надо подружиться.

— Скучаете, молодой человек? — послышался сбоку сочный баритон. — Добрый вечер, коллега. Не откажете в компании?

Никита развернулся и сразу признал в говорившем «оружейного барона», как в шутку, а чаще всерьёз называли Абрамова, который сейчас с добродушной улыбкой приподнял бокал с вином.