Книга Время воина, страница 90 – Валерий Гуминский

— А Орден? — осторожно спросил личник и жадно осушил стакан с квасом.

— А что Орден? — Никита провел рукой по волосам, проверяя, не пора ли одеваться. — Он контролировал Мезень с тех пор, как у реки появились первые поселения. Могу предположить, что боевой костяк гиперборейцев концентрировался возле храма. Обычно Орден не нанимает в свои ряды людей со стороны. Мещерины и еще несколько семей уже служили ему, передавая Дар своим потомкам.

— Мещерины — воинский Род? — догадался Полозов.

— Да. Они несут службу по охране Алтаря, и каждый ребенок проходит инициацию при нем. Тот же Кузьма очень сильный одаренный, но ему не хватает системных знаний. А мой прадед, в первую очередь, умел раскладывать обширные знания в нужные ячейки. Это сложно объяснить, но я все прекрасно осознавал, и учеба давалась мне легко. Иерархи восторгались моими умениями и способностями, не догадываясь, что уже все было вложено Патриархом в мою голову в виде ментальных закладок. В определенный момент снимался блок, я получал дополнительные данные… Это как конструктору-самоучке, создающему, допустим… локомотив на электротяге, когда вокруг все ездят на паровозах, вдруг предоставили знания в виде подробных чертежей и инструкций. Знаю, пример топорный и не отвечает многим критериям сравнения…

— Я понял, хозяин, — оживился Слон. — То есть с помощью ментальных закладок можно получить фундаментальные знания?

— Закладка — это всего лишь дополнительная помощь, — пояснил Никита и стал одеваться, решив, что пора и честь знать. Сегодня вряд ли с Мещериным удастся поговорить, да и отдохнуть нужно перед суматошным днем. — Без прочной опоры, без тех знаний, которые у тебя уже есть, она вряд ли поможет. Стихийная магия тем более настолько сложна, что неправильно понятый и осмысленный урок создает сложности в цепочке знаний. Захочу, к примеру, развести огонь, а вместо этого уничтожу гектар леса.

— Не, я лучше с оружием, — поежился Слон. — Оно понятнее.

— Каждому слону свой хобот! — поддел его Полозов.

— Хобот — дело такое! И зашибить им можно, если умеючи! — парировал личник, нисколько не обидевшись на шутливое замечание. Привык к подобным подколкам.

Никита оказался прав. Глава Мещериных за весь вечер, во время ужина и после него, когда гостей разводили по комнатам для отдыха, не говорил о делах Ордена ни слова, как и об Алтаре. Неспешные разговоры велись вокруг семейных дел, о петербургских и вологодских развлечениях, Никита немного рассказал о своих женах, вызвав смущенные улыбки молодых женщин, понявших, что речь шла о совместном их проживании под одной крышей. Всеслав Гордеевич при этом несколько раз бросал укоризненный взгляд на свою хозяйку-жену, на что она гордо вздергивала подбородок и старалась не смотреть на Мещерина. Никита заинтересовался этими переглядываниями, поставив себе зарубку на памяти спросить старика, а почему он, имевший право на многоженство, живет только с одной.

Ему отвели угловую комнату на втором этаже в центральном тереме, как он назвал одну из секций большого дома, состоящего из нескольких семейных, да еще с выходом на наружную галерею. Никита с удовольствием развалился на широченной — и деревянной, конечно же! — кровати, утопая в мягких перинах, и еще полчаса разговаривал с Тамарой и Дашей по видеоконференции, уверяя их, что у него все нормально, что попал в добрые руки, из которых ему вряд удастся вырваться в ближайшие дни. Поинтересовался, насколько далеко продвинулось следствие в отношении вычегодского Тайного Двора. Великий князь Константин до сих пор находился в Устюге, пожаловалась Тамара, и таинственно молчал, что там вообще происходит. Младшего князя Бельского сопроводили в Петербург, где сейчас с ним беседуют куда более опытные следователи. Но, скорее всего, это была попытка слегка запугать князя Ивана возможностью применить к нему ментоскопию.