Книга Симбионт 3, страница 72 – Валерий Гуминский

Я про себя улыбался и глядел в окно, за которым мелькали дома разных архитектурных стилей. Постепенно высотные дома вдоль широких улиц уступили место купеческим особняками на старых улочках. А там и деревянные добротные дома потянулись. Через некоторое время наша кавалькада вырвалась на загородное шоссе. Было довольно мрачновато, солнце скрылось за низкими тучами. Они слишком быстро ползли по небу, и почему-то не стремились обрушиться вниз обильным снегопадом. До Ростова ехать совсем немного, чуть больше пятидесяти километров. Трасса неплохая, «Бюир» даже ни разу не тряхнуло на выбоинах — или амортизаторы помогают?

— Кстати, Александр Егорович, хочу предупредить, пока не приехали, — нарушил возникшее молчание Буйносов. — Ваши журналисты… Мы не против их нахождения в усадьбе, но с одним условием: никаких фотоснимков или желания взять интервью у хозяев. Лучше будет, если они вообще никуда выходить не будут из своих комнат.

— Как-то слишком жёстко, — усмехнулся отец. — Я про запрет на свободное перемещение…

— Каюсь, перегнул палку, — впервые улыбнулся князь-наследник. — Конечно же, никто им не запретит перемещаться как по дому, так и по территории усадьбы. Но без фотоаппаратов и записывающих устройств.

— Я передам ваше условие.

Снова повисло молчание; едва слышный рокот мощного двигателя навевал дрёму, как и серость за окнами машины. Заметив, что и отец, и князь взяли в руки телефоны, я решил подремать. Мягкое кресло и удобные подлокотники как нельзя лучше способствовали неге и расслабленности. Открыл глаза, когда услышал голос Буйносова:

— Вот и Ростов. Повезло не попасть в непогоду. Быстро доехали.

Городок мне понравился. Компактный и, к удивлению, без пробок; кругом парковки, улицы чистые, много магазинов и торговых лавок. Так как мы ехали через центр, то было заметно, насколько здесь много церквей и храмов, окружённых старыми городскими постройками. Они постепенно сменялись современными многоэтажками, постепенно удаляющимися от центра на западную окраину. Но самое интересное, здесь было озеро. Оно тянулось по левую сторону, изредка мелькая в просветах домов и голых ветвей деревьев свинцово-серым пятном.

Я заметил, что кавалькада повернула налево.

— Юрий Аркадьевич, ваша усадьба находится на берегу озера?

— Почти, — кивнул князь. — От озера нас отделяет парковая зона с пешеходными дорожками. Хотя раньше да, усадьба имела выход к берегу. Но мой дед решил преподнести подарок городу и освободил прибрежную зону. Просто перенёс ограду вглубь усадьбы. Но компенсировал потерю площади покупкой новой, ближе к центру города.

Буйносов усмехнулся. Видимо, столь странное решение деда было для него невероятно хитрым и удачным ходом. Вот нисколько не верю, что у старого князя взыграло чувство социальной справедливости. Явно не просто так потребовал часть городской земли в собственность. Мне удалось узнать из Сети, что раньше этот княжеский Род владел удельным городком безраздельно. Но административная и земельная реформы, прошедшие в конце девятнадцатого века, коренным образом изменили всю систему наследования. Города перешли в прямое подчинение государству, то бишь императору. Тем же Буйносовым предложили на выбор два пути. Чтобы по-прежнему иметь статус удельных князей, они могли выкупить несколько деревушек где-нибудь в округе и владеть землёй с правом создания на ней экономической или сельскохозяйственной агломерации. Городская усадьба переходила под прямое управление губернатора, сидевшего в Ярославле. А как он распорядится хозяйством — это уже вопрос другой. Альтернатива первому варианту была донельзя простой: Буйносовы остаются жить в Ростове, в своей родовой усадьбе, но править городом уже не могут. В качестве почётных граждан, администраторов, членов думских фракций от Ярославской губернии — пожалуйста. Но не более.