Книга Симбионт 3, страница 61 – Валерий Гуминский

— Когда уезжаешь? — поинтересовалась девушка.

— Остались формальности. Если в ректорате успеют подготовить последние документы до обеда, то завтра. На крайний случай переночую в общежитии. Тогда — послезавтра утром.

— Ты не теряйся, хорошо? — Алла бросила на меня взгляд. — Я всё-таки попробую убедить папу, чтобы он меня в Москву отправил. Пусть даже через год, когда закончу университет.

— Если к тому времени он не выдаст тебя замуж, — пожал я плечами. Честно говоря, мне было безразлично, как поступит Герман Исаевич. Пусть даже Алла получит должность в новом филиале «Аквафины» и приедет в столицу. Жениться на ней я точно не собираюсь. Если же Алла станет замужней дамой, то ни о какой Москве даже речи быть не может. Яковлевы прочно сидят на Урале, им и здесь хорошо.

— Это единственный момент, который портит мне настроение, — пробурчала Ростоцкая, останавливаясь неподалёку от тёмно-вишневого «Бенца». Пока один из телохранителей осматривал машину, даже не поленившись присесть на корточки и просунуть под днище руку, в которой держал интересную коробочку величиной с телефон (вероятно, это был минный детектор), она сжимала мой локоть.

«В моём мире женщины свободны в своём выборе, могут и в тридцать пять лет замуж выйти, — прошелестел в голове голос Субботина. — И это никого не удивляет».

«Алла обрадовалась бы, живи она там, — усмехнулся я. — Но здесь такие вольности ей только сниться могут. К тому же, не забывай, у неё есть обязательства перед Родом: обеспечить союз с другой сильной Семьёй».

«Живи Алла в моей реальности, для неё всё выглядело бы совершенно нормально, обыденно, — возразил Субботин. — А вот перенесись она сейчас туда мгновенно, вот тогда бы да — обрадовалась».

«Логично», — подумав, согласился я.

«Но девчонку жаль», — вздохнул майор.

«Да брось. У Аллы, по сравнению с многими девушками из простых дворянских семей, а уж тем более, простолюдинками, впереди безбедная жизнь. Не надо заботиться о куске хлеба, не переживать за благополучие своей семьи. У неё будет большой дом, слуги, охрана, независимый от мужа счёт в банке. Уж Герман Исаевич-то побеспокоится о дочери. Это только идеалистка или дурочка, влюблённая в тракториста Пашу, разменяет сытую жизнь на романтику в шалаше», — пробурчал я.

«А ты умнеешь на глазах, — хмыкнул Субботин. — Не иначе, моя матрица на тебя влияет. Тем более надо торопиться с ритуалом».

— Надеюсь, ты не потеряешься в Москве? — отвлекла меня от внутреннего диалога с симбионтом Алла. — Пиши мне в приват, общаться будем.

— Обязательно, — я улыбнулся и подвёл девушку к задней дверце «Бенца». Её уже открыл телохранитель. Я помог Алле забраться в салон и помахал рукой.

— Удачи тебе, Миша! — сказала она, глядя на меня снизу вверх. — Пусть всё получится. Я-то знаю, как тяжело учиться в МИУ с молодыми и наглыми аристо. Главное, не лезь на рожон.

— Приму к сведению, — я поднял руку в прощальном жесте. — Может, завтра ещё увидимся, но на всякий случай: пока-пока!

Постояв ещё немного, пока «Бенц» Ростоцкой не свернул с площади на примыкающую к ней улицу, я развернулся и зашагал вместе с охранниками к нашему микроавтобусу. Каково же было моё удивление, когда в салоне я не обнаружил Луизу. Куда рыжая подевалась, да ещё без предупреждения? И машину открытой оставила!