Книга Симбионт 3, страница 219 – Валерий Гуминский

— С чем это связано? — спросил моложавый.

— Аналитики утверждаю, что было найдено средство, которое смогло победить магический отравляющий конструкт, — пожал плечами Воронцов, кем, собственно и был мужчина с седыми висками. — Но связано ли оно с Оком Ра, никто не даёт уверенного ответа.

— А они просчитывали вариант с появлением магната Дружинина в доме Шуйских? — спросил Волынский. — Как-то удачно совпал приезд уральского торгаша с выздоровлением Гришки. А ведь именно на Урале и в Западной Сибири большая концентрация Семей, обладающих Оком. Могло случиться так, что Дружинин предложил канцлеру противоядие в обмен на открытие филиала «Уральской логистики» в Москве? Шуйский ведь очень жёстко проводит политику недопущения сибирских торгашей в западные губернии.

— Да, совпадение интересное, — кивнул моложавый. — Надо покопать в этом направлении.

— К тому же здесь остался сын Сашки Дружинина, — заметил Воронцов. — Он перевёлся из Уральска в МИУ. Тоже интересная деталь.

— Алёшка, вот ты и покопайся, — фамильярно обратился к моложавому Волынский. — У тебя обширные связи с местным дворянством, вдруг кому-нибудь да удастся узнать детали.

— Хорошо, — кивнул тот, нисколько не обидевшись на такое обращение. Или хорошо скрыл недовольство. — А помните, года полтора назад ходили слухи, что Карп Лиходеев упорно искал старинные гримуары с какими-то давно забытыми магическими ритуалами?

— Знать бы, какими именно, — проворчал Воронцов, — и тогда можно понять, что за лекарство нашли маги Шуйских.

— Я информировал наших коллег из Орлеанского Дома о сложившейся ситуации, — сказал Волынский. — Пусть тоже голову поломают, как нам обезопасить себя от возможной мести канцлера. Если он узнает, кто был истинным бенефициаром устранения княжича Григория, не поздоровится всем нам.

— Отрицание — самый действенный способ доказать нашу непричастность к отравлению мальчишки, — заявил Алексей Мишурин, тоже из столбовых дворян. — Мы патриоты, радеем за сильную Россию, и никогда не порочили своё имя связью с иностранцами-компрадорами.

— Только Сан Санычу этого не говори — помрёт со смеху, — Волынский поморщился, словно не уловил едкого сарказма Алёшки. — Патриот… надо же. Сквалыга ты, Лёша, а не патриот. Хотя бы здесь будь честен перед собой.

— Когда платят за идею, я от денег не отказываюсь, — оскалился Мишурин. — Пусть даже из рук чужеземцев.

— Совсем совести нет у человека, — покачал головой Воронцов.

— Кто бы говорил! — усмехнулся в ответ Алексей. — Ты, Павел Иванович, тоже не стесняешься брать по любому поводу, лишь бы прибыток в кармане ощущать.

— Хватит! — Волынский пристукнул тяжёлыми ладонями по подлокотникам кресла, желая прекратить бессмысленную пикировку. — Заняться нечем, что ли? Лягушатники требуют разобраться, почему яд не убил княжича Григория. Вот и сосредоточьтесь на этом. Подкупайте людей Шуйских, собирайте слухи, да что угодно, только дайте результат!

— Есть у меня одна идейка, — почесал затылок Мишурин. — А что, если мальчишку, который сын Сашки Дружинина, расспросить? Вдруг да узнаем, как Шуйские парня на ноги подняли.

— Ну и как это ты представляешь? — усмехнулся Волынский. — Может, юнец вообще не в курсе произошедшего?

— Так говорят, княжич Григорий был у него секундантом на дуэли, — заметил Мишурин.