Книга Симбионт 3, страница 102 – Валерий Гуминский

— Вы считаете это правильным, если готовы всеми возможными способами заполучить то, что сейчас есть у Михаила?

— Я считаю это признаком того, что сущность, которую мы пытались призвать, чтобы усилить резистентность организма моего умирающего сына, дать ему шанс выздороветь, являлась не обычным демоном, а нечто другим, более покладистым, что ли. И Михаил сумел найти с ним общий язык. Мои маги до сих пор не могут понять, что именно пошло не так в тот день, когда пытались вызвать сущность. Но сейчас, когда появились некоторые факты, Карп уверен в одном: это не зло в чистом виде. Это нечто более сложное.

Дружинин молчал, внимательно слушая князя. Шуйский пытался выведать как можно больше информации о происходящем при помощи откровенного разговора, но Александр Егорович не собирался давать ему то, чем можно будет воспользоваться против Михаила.

— Именно поэтому вы настаивали на присутствии моего сына в вашем доме?

— Да. Я всё-таки переживаю за Григория, как и за других своих детей, пусть даже у некоторых из них уже есть свои, — голос канцлера не дрогнул, даже стал сухим, безразличным. — Надеюсь на опыт Михаила. Он может подсказать Грише, как действовать в той или иной ситуации.

— Это может занять долгое время…

— Ваш сын будет жить в моём доме столько, сколько понадобится, — твёрдо произнёс канцлер. — И под моей защитой. Это главное.

— Но я не могу гарантировать, что сущность не представляет опасности для Григория, — после небольшой паузы сказал Александр Егорович. — За то время, что она находится в моём сыне, мы не раз сталкивались с её проявлениями. И, должен признать, довольно непредсказуемыми.

— Непредсказуемыми? — Шуйский свёл брови к переносице. То ли нахмурился, то ли оценивал услышанное. — В каком смысле?

— Она действует по своей воле. Защищает Михаила, когда тот в опасности. Подчиняется ему, но только когда её интересы совпадают с интересами носителя. Я не знаю, что произойдёт, когда вы перенесёте симбионта в тело Григория, и не имею права молчать. Сущность может принять нового носителя. А может — этот вариант нельзя исключать — она попытается уничтожить вашего сына. И тогда вы получите очень большую проблему в телесной оболочке княжича Григория.

Шуйский слегка побледнел, его пальцы на животе беспокойно зашевелились. Но лишь на мгновение. Потом лицо князя приобрело нормальный оттенок.

— О таком исходе Карп предупреждал. Значит, выводы моих и ваших чародеев совпадают, и это радует. Они выработают общую стратегию и придут к какому-то решению. Но я не намерен отступать. У Григория мало времени. Да, я рискую потерять сына и вместо него получить весьма непонятный сюрприз. Но Михаил будет в безопасности. Ведь смерть Гриши наступит по естественным причинам. А они не повлияют на клятву, данную сегодня.

— Зачем вы отдали в аманаты свою дочь, Александр Александрович? У вас достаточно близких родственников, которыми можно рискнуть.

— Чтобы показать своё доверие к вам, господин Дружинин, — Шуйский и уральский магнат обменялись взглядами. — Я люблю дочь, как и любой отец, и не позволю причинить ей боль и страдания. Страх потерять Наташу для меня невыносим. Но я пошёл на это. Так что насчёт доверия?

— Слишком сложно воспринимать вас, Александр Александрович, в качестве человека, идущего на соглашение с торгашом.