Книга Симбионт 2, страница 211 – Валерий Гуминский

— Давай подробно, — сухо проговорил отец, сидя за длинным столом, примыкающим к рабочему месту ректора. Я пристроился напротив него.

Так как я ещё не раскрыл подробности спасения девушек, то постарался как можно полно рассказать, что было на самом деле, начиная от планирования операции и заканчивая захватом буксировщика. Не забыл упомянуть Басаврюка с его желанием помочь, и о том, как встретился с ним ещё раз, после освобождения пленниц. Ну и плавно перешёл на ночных визитёров.

Старший Дружинин слушал молча, ни разу меня не прервав. Только перекатывающиеся желваки на скулах показывали, насколько он зол, а то и разгневан.

— Тебе вообще не следовало лезть в эту заварушку, — рыкнул отец, когда я замолчал, показывая, что больше нечего сказать. — Или почувствовал себя суперменом? В таком случае можешь поступать в полицию. Там таких с удовольствием примут. Поговорю с Мирским, он тебе протекцию обеспечит…

Я поморщился. Сейчас нотации папаши мне были совершенно не нужны. Сам понимаю, что надо было предупредить полицию и отойти в сторону. Пусть бы сыскари и шли под пули и ножи. Это их работа. Но в том и дело, что времени у нас не было. Не займись мы сами проблемой — девчонки сгинули бы в бескрайних степях.

— Ладно, чего теперь кулаками махать, — отец если и срывался, то быстро брал себя в руки. — Вырисовывается такая картина: этот Мустафа, скорее всего, является старшим компаньоном Нарбека, который через него решал все контрабандные делишки. Слышал я о подобных схемах. Уважаемый в этническом сообществе человек берёт под своё крыло всю криминальную шушеру и защищает её с помощью купленных адвокатов. Заодно и получает прибыль от всех незаконных операций, не считая легальных способов заработка.

— У Мустафы много торговых точек в Уральске, автомастерские и ещё что-то, — вспомнил я.

— Да плевать, — скрипнул зубами отец. — Ростоцкий совсем мышей не ловит. Это он должен с Мустафой контакт держать, если сам не хочет за порядком следить. Или делегировать своего наследника… Льва, кажется?

— Да, Лёва — его старший сын.

— Ну вот, вызвать к себе и заявить, что ещё одно похищение в городе — и вся семейка Мустафы вместе с ним поедет на Печору рыбу ловить. Полиция зажралась, куплена на корню. В людей среди белого дня стреляют, в больницу с ножами заходят, как к себе домой. Не понимаю Германа, хоть убей. Ладно, съезжу к нему сегодня, поговорю. Когда этот хрен из слободки хочет тебя видеть?

— На три часа встречу назначил, — с толикой иронии ответил я.

— Езжай, только телефон не отключай. Луиза перехватит его управление и будет записывать всё, что вы там наговорите.

— Могут заставить его выключить, — засомневался я в возможности подслушки.

— Придумай что-нибудь, — раздражённо проговорил отец. — С тобой поедут Арсен, Фил и «тройка» Скаута. Прикроют в случае чего.

Я кивнул. Но вряд ли Мустафа будет мстить столь откровенно. Он же не дурак.

«На „счётчик“ поставит», — почему-то с довольными нотками в голосе прошелестел Субботин.

«Какой счётчик? При чём здесь счётчик?»- удивился я.

«Жаргон гопников и бандитов. Чтобы наказать виновного, заставляют его покрывать из собственного кармана расходы и упущенную выгоду от бизнеса. Это и называется 'поставить на счётчик».

— Ну, хорошо, — я наклонился вперёд, сложив руки на столе, — запишет Луиза разговор. Дальше что? В полицию? Так Мустафа в Уральске имеет репутацию уважаемого человека, за него заступятся, ещё и меня обвинят во лжи.