Книга Симбионт 2, страница 210 – Валерий Гуминский

— Молодец. Завтра в три часа чтобы как штык, понял? Опоздаешь, получишь большие проблемы. И даже папаша-миллиардер не спасёт тебя, — незнакомец встал, кивнул своему напарнику. — Ты уже убедился, что тебя прирезать в кровати с моими возможностями — плёвое дело. Сейчас мы уйдём. Не вздумайте шум поднимать, всё равно толку не будет.

Тем не менее хмырь держал Ваньку до последнего, пока вместе с чародеем (а то, что второй незнакомец владел магией, я был уверен на сто процентов) не дошёл до двери. И тогда они мгновенно исчезли, как будто раздосадованный неудачным рисунком ребёнок стёр его ластиком. Дверь как будто сама распахнулась, показывая пустой коридор, погружённый в полумрак дежурного освещения.

Я выскочил наружу и сразу же взглянул в стороны выхода, где находился пост. Так и думал. Охранник беззастенчиво дрых, навалившись на стол.

— Сука! Под «скрытом» ходят! — я зашёл в комнату и закрыл дверь. Ванька, бледный от переживаний и непонимания ситуации, уже сидел на диване. — Поднимай шум, не поднимай, никого не найдут.

— Это кто такие-то, а? — Дубенский повертел шеей, прикасаясь к горлу, которое недавно холодил узкий клинок.

— Не слышал, что ли? Люди Мустафы, — я открыл холодильник, достал оттуда бутылку воды и налил в стакан. Жадно выпил, орошая высохшую от страха глотку. — Этот старейшина связан с Нарбеком. Видимо, не получил сигнал от контрабандистов о прибытии на нужную точку, вот и заволновался.

— А как он связал нас с пропажей Нарбека? — Ванька задал логичный вопрос, который мучил и меня. — Мы же нигде не засветились.

— Скорее всего, капитана «Карлыгача» взяли за жабры дружки-контрабандисты в Гурьеве. Тот и раскололся.

— Допустим. Но ведь капитан не знает ваших имён.

— По лицам мог описать.

— Всё равно это натяжка, — не сдавался Иван.

У меня оставалось единственное объяснение, каким образом Мустафа связал нас с нападением на буксировщик. Басаврюк сдал. Или Ростоцкие. Алла говорила, что секретарь князя Шуйского был у них в гостях, разговаривал с её отцом. Мог ли Герман Исаевич пойти на такой шаг? А с чего бы? Не было никаких предпосылок влезать в чужие разборки. Остаётся Басаврюк. Больше ничего в голову не приходило. Но самое досадное, я не видел в этом шаге никакой логики. Вот не видел, и всё!

— Ладно, пошли досыпать, — я подумал и налил себе ещё полстакана воды, выпил, бутылку закрыл и поставил в холодильник.

— А почему ты не воспользовался силой симбионта? — спросил Дубенский, остановившись на полдороге к своей комнате.

— Тогда бы пришлось везти тебя на рекуперацию, — буркнул я в ответ. — А по ночам я предпочитаю спать, а не мотаться из одного города в другой.

Примечание:

[1] Такого в настоящей истории не было. Это всего лишь фантазия автора!

Так кто босс Уральска?

Наглость, с которой ночные визитёры проникли в общежитие, а затем и в нашу комнату, привели в ярость отца, когда я рассказал ему эту историю. Он даже приехал в университет и попросил ректора Хлыстова выделить кабинет для обстоятельного разговора со мной. Член Попечительского совета мог рассчитывать на исполнение мелкой просьбы. Дмитрий Игоревич был настолько любезен, что сначала послал секретаря, чтобы тот позвал меня в ректорат, а после удалился сам из своего кабинета.