Книга Симбионт, страница 89 – Валерий Гуминский

— Тем не менее, участие в соревнованиях не отменяет ваших обязанностей хорошо учиться, — Хлыстов с усмешкой обвёл взглядом притихшую публику. — Мы даём два, максимум два шанса исправить низкую успеваемость из-за отставания по различным причинам (тяжело будет всем, обещаю), после чего, увы, будем вынуждены отчислить. Подстрекательство ко всевозможным бойкотам и политическим выступлениям караются отчислением незамедлительно с чёрной меткой. Сами понимаете, что уже ни в какой другой университет вам не дадут поступить. Будьте благоразумны, господа будущие студенты. Засим откланиваюсь. Сейчас Любовь Яновна Яжборовская, наш проректор, кстати, зачитает расписание экзаменов по факультетам. Всего хорошего, до встречи на общем собрании, когда вы станете полноценными студентами.

— До свидания, — нестройный хор вразнобой попрощался с Хлыстовым, который бодрым шагом покинул актовый зал.

Яжборовская, та самая дама в блузке, постучала пальцем по гарнитуре, и акустика, раскиданная по всему периметру помещения, откликнулась громкой дробью, успокаивая кандидатов.

— Итак, господа, позвольте начать. Чем быстрее закончим с формальностями, тем раньше освободитесь для личных дел, — сказала она и открыла папку.

Как я и предполагал, нам придётся задержаться в Уральске на две недели, если не больше. Уже завтра для всех поступающих назначен общий письменный экзамен по русскому языку. Будет диктант и тестовое задание. Через два дня у меня история, ещё через три — немецкий, ещё два дня отдыха, и последний предмет — обществознание. После всех мытарств — оглашение списков, разъезжаемся по домам и возвращаемся к десятому сентября, как раз к началу занятий.

— С ума сойду торчать здесь, — пожаловался Ванька. — Ты, хотя бы, будешь занят, грызть гранит науки.

— Так езжай домой, — пожал я плечами, медленно спускаясь по лестнице с толпой оживленных кандидатов. — Арсен отвезёт тебя, потом обратно метнётся.

— А как же распределение по общежитию? — призадумался Дубенский. — Не, я лучше с тобой останусь. Будут поддерживать морально…

— Ага, с плакатом под окном аудитории, — фыркнул я, садясь в микроавтобус. — Конечно, оставайся. И мне будет с кем пивка выпить.

Арсен, сидевший за рулём, ничего не сказал, только покачал головой. Наверное, осуждал за беспечность. Поглядев в зеркало заднего обзора, и встретившись со мной взглядом, доложил:

— Гостиницу нашли. «Золотая подкова» называется. Правда, все недорогие номера уже раскупили, пришлось взять апартаменты.

— Что, все деньги потратил? — усмехнулся я, увидев печальный взгляд Арсена. — Сколько заплатил?

— Безобразно много, — пожаловался личник. — Дерут так, словно здесь туристический сезон открылся. За неделю проживания с питанием двадцать тысяч.

Иван присвистнул, а я пожал плечами. Сами виноваты, прошляпили момент. Да кто же мог подумать, что случится авария, и вопрос стоял не о том, как забронировать номер в гостинице, а вообще, выживу ли я. И всё благодаря мамуле, рискнувшей так, что отец едва не разнёс половину особняка от гнева.

— Зато там три комнаты, гостиная, огромная ванная, панорамные окна с выходом на набережную! — Глеб, судя по реакции, был доволен как кот, дорвавшийся до вкусной сметаны. — Трёхразовое питание, крытый бассейн, и — прикиньте, господа! — тренажёрный зал! Михаил Александрович, вас ждёт увлекательная неделя!