Книга Симбионт, страница 49 – Валерий Гуминский

— Великолепно… — Дружинин заложил руки за спину и медленно прошелся по мягкому хивинскому ковру с вышитыми орнаментами (это был подарок Юры Бековича), подбирая слова, чтобы не обидеть жену. — Только есть один момент, который меня беспокоит. Что говорить Оленёвым? Они до сих пор ищут Борислава и уверены, что к его пропаже причастен я.

— Ничего не говори, — пожала плечами Евгения. — Тела нет, и причин для беспокойства тоже нет. Убежал, скрылся. Боря — предатель, а значит, и его Род должен отвечать за предательство своего представителя. Кстати, ты в своём праве уничтожить Оленёвых.

— А если это они причастны к покушению на Мишку?

— Нет, — уверенно ответила жена. — Они же понимают, что устранение одного из членов нашей семьи может плохо закончиться для Борислава.

— Василий Алексеевич подозревает, что Борис — у нас, — подтвердил Дружинин, имея в виду Главу рода Оленёвых.

— О чем я и говорю. Нелогично идти на прямое столкновение с нами, зная о пленнике, — усмехнулась супруга. — Поэтому нужно сделать всё, чтобы никакой утечки из дома. Я сама предупрежу обслугу, а ты — службу безопасности.

— Хорошо, — мужчина сел в свободное кресло, любуясь профилем Евгении. — А ты не боишься отправлять Мишку в Уральск? Вдруг там начнут проявляться последствия?

— Уверена, что ты уже принял все необходимые меры для охраны мальчика, — улыбнулась жена. — Пары-тройки крепких ребят должно быть достаточно, чтобы присматривать за ним.

— У меня в Уральске «спящий» агент находится, — Дружинин в задумчивости потер подбородок. — Может, его задействовать?

— Полностью полагаюсь на тебя, — Евгения встала, демонстрируя свои точёные длинные ноги, обошла кресло с обратной стороны и положила руки на плечи мужа, наклонилась и легонько прижалась щекой к его щеке. — Ты у меня очень умный и рассудительный, поэтому не боюсь за сына. Он же с Ваней будет, так? Поговори с парнем, только один на один, намекни ему, что нужно будет сделать, если произойдут метаморфозы. Пусть присматривает… И мне на душе легче.

— Не проболтается? — засомневался Дружинин, вдыхая терпко-сладковатый запах крема, исходящий от супруги.

— А ты хочешь открыть тайну Ольге? Чтобы потом она тебя тонко шантажировала?

— Она на это не пойдет.

— Дубенская очень умная женщина. Поверь, она сразу заинтересуется, почему такое внимание к Михаилу. И узнает.

— После рекуперации возможны некоторые несоответствия психике, поведению, — не сдавался Александр Егорович.

— Решать тебе, милый, — обвила его шею руками Евгения. — Ты Глава, на тебе ответственность.

«Почаще бы вспоминала об этом, сейчас бы никаких проблем не было», подумал Дружинин без всякой неприязни. Жену он любил, и мелкие прегрешения, не влиявшие на размеренную супружескую жизнь, его не интересовали. Но вот этот заскок с ритуалом его напряг. Глубоко внутри засела заноза, которая напоминала ему, что Мишка ещё принесет проблемы Семье и клану.

— Ты закрыл дверь? — промурлыкала супруга.

— Я же знал, что ты меня не отпустишь, — усмехнулся Дружинин и пружинисто поднялся на ноги и сильными руками прижал к себе Евгению. — Конечно, закрыл. Но ты не переживай. Никто нас до утра не потревожит.

Примечание:

[1] Юрьев Василий Михайлович (1881–1962) — гитарист-семиструнник, музыкальный педагог, композитор. Внес большой вклад в литературу семиструнной гитары, автор оригинальных пьес, переложений для семиструнной гитары русской, советской и зарубежной классики, обработок народных песен, и составитель множества различных гитарных сборников. Учился у гитариста-педагога Александра Соловьева. За годы учебы познакомился с обширным концертным репертуаром семиструнной гитары, включая «Экзерциции» (концертные этюды) Андрея Сихры, пьесы предельной технической трудности. В 1903 году начал активную исполнительскую деятельность.