Книга Симбионт, страница 21 – Валерий Гуминский

— Недостаточно! — резко выкрикнул Дружинин, показывая тем самым, насколько ему небезразличны успехи сына. — Ленится много, витает в облаках! Когда уедет в Уральск, его живо на «слабо» раскрутят и будут унижать на дуэлях, если сразу не убьют! Только бы с девками кувыркаться, а на остальное и времени не хватает! Даже Иришка превосходит его в клинковом бою в десять раз! Эх…

Дружинин резким движением руки снял защитный купол, и женщина вдохнула в себя свежий воздух, потёкший в комнату из открытого окна.

— Схожу, проведаю Мишку, — подходя к двери, князь даже не обернулся.

Оставшись в одиночестве, Евгения Викторовна всхлипнула и беззвучно заплакала, прижимая к лицу ладони. Минутная слабость дала возможность собраться с силами и прийти в себя. Тряхнув головой, рассыпая густые волосы по плечам, она по-детски шмыгнула и подошла к тому же окну, где раньше стоял муж.

— Никто не знает Мишу, как я, — прошептали ее губы. — Он справится, не даст ни единого шанса какой-то там сущности. Будете потом локти кусать. Зато мальчик проживет яркую жизнь, а не эту… суррогатную.

* * *

— Не спишь, сын? — отец, осторожно ступая, чтобы ни одна половица не скрипнула, подошел к кровати и сел на свободный стул. Наклонился надо мной и внимательно посмотрел в глаза, как будто хотел высмотреть в них что-то ему одному известное.

— Выспался на год вперёд, — буркнул я, намекая на прошедшие события.

— Ты всё помнишь, что происходило до момента аварии?

— Абсолютно. Как будто это было пять минут назад, — я с трудом сдерживался, чтобы не отвести взгляд от пронзительного взгляда моего отца.

— А потом?

— Удар внедорожника — и темнота. Очнулся на полу в Алтарном зале.

— Откуда он появился? Как ты его не увидел?

— Думаю, тот, кто сидел за рулём «Рифа», накинул на машину «вуаль». Появление машины было внезапным.

— Хорошо. С этим мы разберёмся. Что-то ещё чувствуешь? Изменилось ли твое восприятие ко всему, что тебя окружает?

Я помнил предостережение Зибера, поэтому усилием воли заставил себя сохранить на лице безмятежность. Пожал плечами.

— Знаешь, какие-то обрывки видений, смысл которых сразу потерял, как открыл глаза.

— Точно не помнишь? — старший Дружинин тяжело опустился на стул, положил сильные руки с выделяющимися венами на колени. — А иные ощущения, вдруг возникшие новые знания в голове?

— Нет, ничего такого. Может, они и появились, но как сейчас узнать? Надо проводить комплексные тесты.

— Ну да, логично, — вздохнул отец. — Пока не оправишься, торопиться не будем. Ладно, раз у тебя всё в порядке, пойду.

— Подожди, — неожиданно произнёс я, и широкоплечий мужчина с усталым лицом удивленно взглянул на меня. Медленно опустился обратно на стул. — А тебе не всё равно, каким образом меня возродили к жизни? Какие могут быть последствия, если люди прознают о ритуале?

— Твоя мать сделала ошибку, которую уже нет смысла обсуждать, — проговорил отец, сглотнув комок. — Очень большую ошибку, которая однажды может оказаться фатальной. А спусковым крючком являешься ты, Мишка.

— Триггер? — ляпнул я и сам удивился, откуда взялось это слово. Нет, я знал, что оно английское, но у нас язык островитян не очень популярен, больше французский и немецкий.

Отец как-то странно усмехнулся, помассировал подбородок, покрытый жёсткой щетиной.