Книга Симбионт, страница 20 – Валерий Гуминский

Женщина побледнела и покачнулась.

— Дай бог, если Мишка сумеет взять верх над искушениями чужой души, а ещё лучше, если его слабости превратятся во что-то полезное и нужное для Рода, — голос мужа завибрировал. — Но, клянусь, Евгения, ты лично убьешь своего сына, если он превратится в монстра.

— Нет, — едва слышно проронила княгиня. — Я на этот шаг не пойду. Всё будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? — не удержавшись, рявкнул Дружинин, с хрустом сжимая пальцы в кулаки. — Даже наш чародей не до конца осознаёт глубину последствий от «слияния душ»! Как можно утверждать о благополучии нашего Рода после того, что ты наделала? Если императору станет известно о ритуале, нас ожидает, самое малое, разорение и ссылка на Сахалин, на каторгу! Или мы все на распыл пойдём твоими стараниями! Одарённые не имеют права бездумно применять свою магию где попало и как попало! Это закон, писанный кровью! Далее…

Александр Егорович тяжело встал и прошёлся по комнате, старательно обходя застывшую соляным столбом жену, на лице которой не было ни кровинки. Ну, хотя бы не ревела, как она любила в молодости давить на чувства супруга.

— Ответь мне, как я буду манипулировать Оленёвыми, если их главный боец превратился в высосанную тушку? Пять лет я плёл паутину вокруг этой семейки, чтобы заполучить их активы, а заодно отомстить за своего брата Николая. Разом, одним ударом! Вот спасибо, Женечка, подложила свинью! Нет, даже не свинью — хряка!

— Борислав давно мёртв для Оленёвых, — нашла в себе силы возразить Евгения Викторовна, решив, что глупо рефлексировать на обидные слова мужа. Она всё запомнит и предъявит счёт попозже. — Даже сам Арсений признал его смерть.

— Был мёртв, потому что Марк сумел оборвать все аурные следы Борислава, — заложил руки за спину Дружинин и подошел к окну, разглядывая сверху парк, в котором копошились садовники. — Наш чародей обладает уникальными знаниями, и будет жаль его потерять.

— Нет! — вскрикнула женщина. — Ты не сделаешь этого!

— Да с чего ты взяла, дорогая? — наигранно удивился муж, поворачиваясь к ней. — А заодно надо будет умертвить всех, кто присутствовал на ритуале. Ты почему не додумалась выслать непричастных из Алтарного зала? Фактически, подписала им смертный приговор!

— Хочешь, чтобы Род Дружининых растерзали соперники? — прошипела коброй Евгения Викторовна, превратившись в ту самую опасную и решительную женщину, которая так нравилась магнату. — Я лично наложу «печать молчания» на всех, кто там был, кроме Зибера и мага. Но убивать своих слуг не позволю!

— Хорошо, ты сама это сказала, — успокоился Дружинин. — Но насчёт сына я не шутил. Ты хотя бы осознала, что у Мишки, возможно, больше не будет шанса пройти рекуперацию без серьёзных осложнений? Мы не знаем, какая сущность могла в него подселиться во время ритуала, и каждое последующее воскрешение увеличивает вероятность того, что она возьмёт верх над сыном. А рисковать жизнями близких мне людей я не позволю.

— Ещё не факт, что к нему кто-то подселился, — вскинулась княгиня.

— Ну, оленёвская искра у него теперь точно есть, — усмехнулся муж, немного сбавляя накал. — Надеюсь, теперь Михаил освоит науку магических дуэлей на клинках. Борислав был славным бойцом, чего у него не отнять.

— Он и так умеет владеть своим клинком, — возразила Евгения Викторовна.