Книга Герои чужой войны 2, страница 83 – Валерий Гуминский

Он ничего не помнил до того момента, как вылез на берег, как плыл под водой, скрываясь от вертящихся по Тисаве орочьих лодок, как, задыхаясь, выныривал на одно лишь мгновенье на поверхность, чтобы глотнуть чуток воздуха, и вообще, что его спасло в этом заплыве.

Очнулся лишь от холода, пробравшегося во все клеточки его тела. Его окружал древний лес с плотной стеной замшелых сосен и елей, звенящая тишина и далекие, непонятные звуки. То ли орки продолжали свою охоту на караван, то ли уже делили захваченное добро и веселились, стуча в барабаны. Пока абсолютная тишина не накрыла лес, Милята продирался вперед, совершенно не зная направление. Конечно, он знал, что Чернолесье, как и несущая вдоль него свои воды Тисава, простиралось огромным мрачным пятном с запада на восток, которое предстояло пересечь как можно быстрее. И если повезет — выйдет к отрогам Южного Кряжа или к Древнему Тракту. Поэтому мальчишка принял решение идти все время прямо, чтобы ни случилось, конечно, принимая во внимание отряды орков-разведчиков или простых охотников, которых тоже хватало. Милята не видел разницы между воином и охотником, и тот и другой мог спокойно выследить беглеца, поймать его и освежевать на месте, вытряхнув из собственной шкуры.

Ночью беглец заночевал на высокой сосне с раскидистыми мощными ветвями. Пачкаясь в смоле, он взобрался наверх, где ему удалось найти удачную развилку. Усевшись животом к стволу, он обхватил его руками, и обессиленный тут же уснул. Несмотря на шаткое положение, спал он крепко. Именно этот сон его взбодрил, и дальше было легче переносить ночевку на высоте. Периодически задремывая, Милята чутко ощущал, что руки начинают слабеть. И тогда он открывал глаза, шевелился, разгоняя кровь по жилам, и снова цепко вцеплялся в дерево.

К Могильнику он вышел на пятые сутки, чудом не попавшись на глаза орков. Правда, пару раз он успевал спрятаться от приближающихся охотников, зарываясь в плотный ковер залежалой листвы и хвои, словно молодой подсвинок. Но, то ли оркам дела не было до охоты, то ли действительно его не замечали — они проходили мимо, и тогда Милята, выждав некоторое время, осторожно исчезал в противоположном направлении.

Исхудавший, голодный, питаясь только ранними незрелыми ягодами и кореньями, ладно, что воды было вдоволь, он наткнулся на наш отряд, пробирающийся к Могильнику. Видно, всю свою удачу Милята не исчерпал до конца. Если бы мы пересекли ту самую поляну получасом раньше или позже — мальчишка так бы и продолжал переть на север, пока не нарвался бы на орков или на какую-нибудь магическую тварь.

Лешак так и высказался, выслушав рассказ Миляты:

— Счастливчик. Даже мне так не везло в жизни.

— Это для него счастье, что наткнулся на нас, — Меродор был очень недоволен, пожалуй, единственный, кто категорически заявил, что мальчишку нужно отправить к границе, где базируется гномий хирд. Дать ему еды, воды, и пусть дальше испытывает свою судьбу. — А вот для нас — сплошная головная боль. Мы же не в кости с тойонами или орками идем играть. Чем думаете, глупые мальчишки? Своим задом?

— В заднице кости нет — там болеть нечему, — попробовал пошутить Иллор, за что был награжден подзатыльником. Что-то эльф в последнее время часто нервничает. Близость Могильника сказывается, а может, чувствует что-то нехорошее.