Книга Герои чужой войны 2, страница 55 – Валерий Гуминский

Впереди по-прежнему находился Лешак, только теперь его напарником был Иллор. Он сам вызвался в помощь следопыту. Видно, скучно стало в середине колонны находиться. Нашел себе свободные уши, теперь что-то говорит Лешаку, но сам то и дело крутит головой по сторонам.

Даже удивительно, что первый день похода завершался так удачно. Мы ни на кого не наткнулись, только разок спугнули лису. Рыжая бестия вылетела из-под куста, где, видимо, отдыхала, юркнула между лошадиных копыт — и была такова, только огневой хвост еще долго мелькал в прогалах деревьев.

Потянуло свежестью с нависшего над нами Кряжа. Со скалистых уступов, которые еще можно было разглядеть снизу, то и дело срывались воздушные потоки и нещадно раскачивали пушистые зеленые кроны. Верховой ветер басовито теребил ветви, сбрасывал хвою и листву нам на голову и под ноги. По моим ощущениям, мы каким-то образом вышли на восточные склоны Кряжа, хотя старались забираться подальше от него в глухомань. Даже Леший, от удивления покрутив головой, не сразу сообразил, что нужно спускаться по пологому склону. Махнув рукой, показывая направление, он первым устремился вниз, но не прошло и десяти минут, как спешился.

Ехать верхом не представлялось возможным. Кругом был настоящий бурелом. Старые стволы, поросшие мхом, предательски перегораживали путь, а молодые, неукрепившиеся корнями в каменистую почву, сосны дополняли картину хаоса. То одно дерево, то другое стояло, по-дружески «облокотившись» на плечи соседа. Не спеша падать вниз. Под такими шатрами мы и проводили коней. Осторожно ступая по мягкому ковру из хвои и мха, животные иногда всхрапывали, что-то учуяв, но доверчивости к людям не теряли.

— Кажется, мы спускаемся в Родниковую падь, — вполголоса пробормотал Барс. Одной рукой держа поводья, второй он подтянул перевязь меча так, чтобы можно было успеть выхватить его при случае.

Мне тоже место не нравилось своей непредсказуемостью. Кругом вывалы камней, вывороченные с корнем деревья, непроходимые места, которые препятствовали продвижению. Из-за каждого ствола могла прилететь стрела, или кто-нибудь по своему недогляду вляпается в ловушку. Своими опасениями я поделился с Альгорном, который теперь вместе со мной охранял чародея.

— В таких местах засады не устраивают даже орки, — успокоил меня эльф. — Очень неудобно. Среди них нет хороших лучников, а драться на секирах или топорах в буреломах, значит, уравновесить силы. Если они появятся — я просто не подпущу к себе ни одного орка. Перестреляю на расстоянии.

Я с тревогой посмотрел на Меродора. Как дедушка выдержит тяжелый спуск? Пожилой эльф, нисколько не смущаясь, что-то опять «вязал» на пальцах, и сначала я не понял, что происходит. Маг не просто развлекался, он старался расчистить путь нашему отряду. Пусть Леший и не ощущал, что творится за его спиной, но другие-то видели, что жесткие переплетения ветвей и навалы сухого валежника на нашем пути как-то сами по себе рассыпались мелким крошевом, уступая силам колдовства. И мы двигались, словно по просеке.

— Легкое плетение, — отмахнулся Меродор, когда Альгорн почтительно попросил того не растрачивать силы почем зря. — Надо же вспомнить основные принципы походной магии. Существовал раньше в Академии такой раздел, да мало кто его всерьез воспринимал. Зачем нужны заклятья при бурном подъеме реки, при внезапном верховом пожаре или проливном дожде под открытым небом? Все шутили, не понимая важности таких вещей.