Книга Герои чужой войны, страница 96 – Валерий Гуминский

— Не могу сказать, — признался я, разведя руками, — недосуг было проверять состояние вашего пациента. Он очень переживает, что всю ночь с ним пробудет глэйв.

— Вот как? — ученый потер руки, потом подергал свои усы, в глазах его мелькнуло удивление. — Своеобразный способ выбивать нужные сведения! Сыворотки правды оказалось недостаточно?

— У тойона стоит блокада, — пояснил я, — его кто-то… э-э, заколдовал, внушил в память, что любое упоминание о нахождении Врат уничтожит носителя. Я знаю, такое бывает. Гипноз, ментальная защита.

— Кос, ты, случаем, не ученый? Своеобразно изъясняешь суть вещей, — сощурился Бассилал.

— Нет, это не ваш случай, — я засмеялся, — и не надо меня исследовать. Просто в моем мире любые сведения находятся в свободном доступе. Многие нахватались вершков, не углубляясь в суть предмета, и при случае козыряют своими «знаниями».

— Нам бы стоило поговорить друг с другом, — серьезно сказал высокий гость из Лазурии, — кажется, у нас есть точки приложения, так сказать. Взаимный интерес, не так ли? Ты же интересуешься порталами?

Сердце у меня дрогнуло от этих слов.

— Я слышал, что профессор Глоррохин занимался вопросом активных Врат, — осторожно заметил я.

— Ну, в какой-то мере — да, — Бассилал защелкнул замочек на своем медицинском коробе и чему-то вздохнул, — но эта тема давно никого не волнует. Даже наш мэтр заметно охладел. До вражеского портала мы добраться не можем, а Змеиный все равно не работает. Твой случай — странный и выбивающийся из ряда неких логических правил.

— Каких? Есть правила, по которому включаются Врата? — тут же насел я на Бассилала.

— Я не говорю о правилах, по которым действуют Врата, — засмеялся ученый, — речь идет лишь о кратковременном открытии. Если ты попал сюда благодаря Змеиному порталу, то почему он сразу же закрылся? По всем имеющимся данным и старинным записям, портал должен стоять открытым несколько седмиц, только потом схлапывается.

Ученый-алхимик еще раз вздохнул.

— Я завтра утром уезжаю в Лазурию. Наша профессура с нетерпением ждет результатов моей поездки. Ты не хочешь посетить эльфийскую столицу? Думаю, на седмицу уважаемый Лифанор тебя отпустил бы.

— Нет! — пресек разложение дисциплины эльф, до того сидевший в задумчивости за своим столом. — Не раньше зимы. Или в конце груденя выпадет возможность, я отпущу Коса в Лазурию. А до тех пор он мне нужен.

— Отлично, так и передам уважаемой Коллегии, — кивнул Бассилал и вышел из помещения.

— Что там у нас по картам? Выявили лесные тропы, ведущие к Тракту?

— Кое-что есть, — кивнул я, присаживаясь рядом с Лифанором.

Яркие блики солнца на снегу мешают сосредоточиться. Глаза слезятся от радужных переливов снежинок; то и дело кажется, что где-то под кустом мелькает тень. Эти пронырливые зайцы достали меня уже до печенок. Кели совершенно делать нечего, что она решила натаскать меня в стрельбе по бегущей мишени! Каждое утро мы выезжаем из «Наконечника» на лошадях, приторочив к седлам мешки с провизией. С нами постоянно увязывается Томак и, конечно же, Хват, веселый и беспощадный эльфийский глэйв, гроза тойонов.

На Кели короткая шубка, меховые штаны и сапоги, чем-то похожие на камусы, такие же теплые и практичные. Длинные волосы и острые ушки спрятаны под бобровой шапкой. За спиной колчан со стрелами. Томак в силу молодости красуется в распахнутой меховой куртке. Головной убор он совершенно игнорирует, зато опоясывает лоб широкой шерстяной лентой. Я ему периодически напоминаю, что он простудит свои мозги и станет дурачком. Парень только заразительно смеется, обнажая все тридцать два сахарных зуба. Впрочем, зима, на удивление старожилам, началась теплая, и пронизывающие северные ветра почему-то запаздывали, давая людям насладиться благодатной погодой.