Книга Герои чужой войны, страница 109 – Валерий Гуминский

— Действительно, ужас, — согласился я, представив в роли штабного офицера скандалиста Фарина, облаченного в мундир и важно расхаживающего по коридорам Управления со своей густой бородой. Стало смешно. — Куда теперь? К Глоррохину?

— Я покажу тебе дорогу до Академии, а сам отлучусь по делам. Надо решать вопрос с «Волками». Такие угрозы не бросают почем зря. Встретимся в пансионе. А завтра с утра в обратную дорогу.

— Так быстро? — удивился я.

— Что, понравилось в Лазурии? — засмеялся эльф. — Хочешь рассмотреть город повнимательнее?

— Честно — нет. Зимой не интересно. Вот летом я бы согласился пожить здесь две-три седмицы. Я хотел в Велиград смотаться, на пару деньков. Тем более, Лифанор нас не торопил с возвращением.

— Кос, у нас большие проблемы, если ты помнишь, — помолчав, ответил Мавар. — Нет у меня уверенности, что «Волки» не нарушат свое слово, и не постараются достать нас раньше. Дорога до Велиграда не близкая, всякое может случиться. Девушка там?

Я промычал что-то неразборчивое, помахав в воздухе левой рукой.

— Шустрый ты, парень, — Мавар изучающе посмотрел на меня. Рубец на его лице медленно наливался краснотой на морозе. — Еще вчера из портала выскочил, а уже в цветнике разгуливаешь. Мало того, что Каелдримналь мимо тебя без вздоха пройти не может, так ты еще и тайную пассию завел в Велиграде.

— Кели-то за что? — не выдержал я. Лицо мое, наверное, стало свекольного цвета. — Что она во мне разглядела?

— Кто же баб разберет? — совсем по-простецки пожал плечами Мавар. — Melme^[10]!

Я понял. Кели и Иримэ в последнее время поднатаскали меня в изучении эльфийского языка, и слово «melme» частенько проскальзывало в их речи. Вот чертовки! Ментальное воздействие стали применять!

— Я советую тебе написать письмо. Почтовая гильдия работает великолепно, так что девушка получит твои излияния уже через два дня. Извинишься, что не можешь приехать. Важное задание, то да се, нет времени. Поймет, — уверенно ответил Мавар после недолгого молчания.

Мы проехали по широкой улице, тщательно очищенной от сугробов, и свернули на аллею спящих под снежным покрывалом кленов и вязов, на конце которой раскинулось изящное строение в три этажа с многочисленными башенками, казавшимися отсюда игрушечными, словно в наборе «Лего».

— Вот и Академия, — кивнул Мавар, — дальше сам езжай. Спросишь Глоррохина — любой тебя к нему отведет.

* * *

Профессор Глоррохин действительно меня ждал. Как только я обратился к одному из завсегдатаев Академии — эльфу, одетому в богатую переливающуюся шубу из неведомого мне несчастного зверька, тот сразу же схватил меня за руку и поинтересовался, кто я такой, и вообще, зачем мне понадобился мэтр астрологических и алхимических наук, заслуженный и почетный гость во всех крупных городах Росении. Я учтиво представился, после чего был немедленно перенаправлен в руки неказистого мужичка в теплом коротком тулупе и меховых сапогах, замершего каменным идолом на входе у двустворных дверей Академии.

— Орилаф, проводи гостя до профессора Глоррохина. Он по особому приглашению, поэтому можешь сразу же оповестить профессора.

Так я и познакомился с самым известным в Росении эльфом, импозантным мужчиной, перевернувшим мои представления о расе Первых. Во-первых, он был коротко пострижен! Его пепельно-платиновые волосы лежали в аккуратной прическе, да еще и прилизанные с помощью косметического масла (есть такое в арсенале брадобреев, уже знал). Уши, теперь выглядывающие напоказ, меняли облик Глоррохина, делая его похожим на гламурного вампира. Во-вторых, на нем был прекрасный шерстяной костюм мышиного цвета с тонкими светлыми полосками, пусть даже с длинными фалдами, но уже приближенный к современным образцам моего мира. На ногах — добротные ботинки, матово поблескивающие в свете газовых фонарей, освещающих его огромный кабинет. Лицо Глоррохина было приятным несмотря на антропометрию, могущую оттолкнуть непривычного к виду эльфов человека. Оно был слегка вытянутым, скулы остры, губы бескровны, но с помощью макияжа меняли свой цвет. Глаза белесые, зрачки неподвижно стояли на одном месте, пока профессор изучал меня с вниманием патологоанатома.