Книга Принцип равновесия, страница 78 – Валерий Гуминский

— Всё правильно.

— Любопытно… — Лука покрутил пальцами трость. — Вы решили играть против императора?

— Скорее, подстраховаться, — усмехнулся Елизаров.

— Давайте свою папку, я изучу её. А вы пока водички попейте.

Матвей последовал его совету и медленно цедил минералку, пока Скоков просматривал материалы генетического анализа. Читал старик быстро, оставаясь бесстрастным. Ни одни мускул на лице не дрогнул. Но отсутствие мимики ещё ни о чём не говорило. Елизаров был уверен, что информация заинтересовала бывшего «антропотеха».

Закончив изучать содержимое папки, Лука поднял голову. Теперь он смотрел на советника с пониманием.

— Любопытно. Вы приехали с тикающей в руках бомбой. Сначала мне пришла в голову мысль, что император после прочтения документа прикажет уничтожить Волоцких… Но вы поступили иначе: привезли эту бомбу сюда. И не спрашиваете, как поступить: убить или… подчинить?

— Я хочу понять мальчика.

— Хм… Вы не желаете устранять угрозу, а ассимилировать её в свои стратегические планы. Очень дальновидно, Матвей Александрович. Сильный ход с далеко идущими последствиями. Впрочем, чему я удивляюсь? В этом вся ваша суть. Не царствовать лично, но править из-за спины государя.

Елизаров едва заметно улыбнулся и поставил стакан на столик.

— Быть государем — значит, жить с мишенью на спине. Меня интересуют рычаги. Этот ребёнок по совокупности всех пунктов самый мощный из всех, чьи «генетические паспорта» я изучил. Как сделать так, чтобы однажды он стал моимрычагом?

— Понимаете, Матвей Александрович, в докладе я заметил один момент, который напрочь ломает всевозможные потуги подчинить мальчика чужой воле. У него инвольтирована метка, природу которой я понять не могу. Это нужно плотно контактировать с объектом. Вряд ли родители позволят мне приблизиться к сыну.

— Что это может значить?

— Что угодно, — пожал плечами Скоков. — Я думаю, магия в нём будет работать по каким-то иным принципам. Метка — это самый яркий предмет в захламлённой комнате, образно выражаясь.

— Значит, угроза Долгоруким существует?

— Дмитрий Ярославич боится не того, — с усмешкой ответил Лука. — Этот мальчик не уничтожит династию. Он сделает её ненужной. «Двенадцать Столпов» не являются обычной диагностикой. Это карта зависимостей. Я почти всю жизнь изучал, как магия Родов устроена изнутри. И знаете, что обнаружил?

Елизаров молчал, не собираясь задавать риторический вопрос. И так ясно, что хозяин сам сейчас всё объяснит. Ну, или почти всё.

— Магия Долгоруких, Стародубских, Курбских, уже покойных Пронских и прочих, даже ваша служебная — вся построена на ограничениях. На страхе, договорах, запретах. Это здание, стоящее на гнилых сваях. А у Данислава нет таких свай. У него фундамент из чистого света. Он не будет подчиняться договорам, потому что его Сила их просто не признает, — Лука задумчиво выбил пальцами дробь по плотной коже папки и неожиданно спросил: — А вы не желаете прогуляться на свежем воздухе? Приглашаю в яблоневый сад.

— Боитесь, что слуги подслушают? — откровенно усмехнулся Елизаров.

— Мои слуги — не идиоты, чтобы распускать язык, — Скоков, опершись на трость, встал. — Они знают, кто я такой, какие тайны держу в голове. Даже если найдётся покупатель на их информацию, жить отступникам останется от силы день-два.