Книга Принцип равновесия, страница 77 – Валерий Гуминский

Выжил ли ребёнок при родах, или умер — эту информацию Матвей тоже не нашёл. Скорее всего, все данные были уничтожены, чтобы замять грянувший скандал. Скоков ведь к тому времени уже был крупной фигурой в Евгенической Палате, и смерть дочки (а, возможно, с ней и внука-внучки) мог не простить. Покинул службу в шестьдесят восемь лет по личному разрешению императора, переселился в имение жены. Супруга умерла пятнадцать лет назад. Вот, пожалуй, и всё.

Маруся — та самая женщина, встречавшая Елизарова на крыльце — принесла на подносе два полных стакана с питьём и поставила их на столик. Поклонилась и вышла из гостиной, плотно закрыв за собой дверь.

— Я вас слушаю, Матвей Александрович, — наконец, нарушил молчание Лука. — С какой целью вы приехали сюда с этой папкой? Вас прислал император?

— Нет, это моя личная инициатива. Недавно в Москву приехал молодой человек из Первородных вместе с жёнами и сыном. Так как Волоцкие являются подданными Русской Империи, им было вменено в обязанность сдать кровь ребёнка в Евгеническую Палату и в дальнейшем поставить его на учёт.

— Рутинное мероприятие, — кивнул хозяин особняка. — Волоцкий… Не родственник ли он Тримира Волоцкого?

— Он его родной внук.

— Значит, выжил, — неожиданно для Елизарова с нескрываемым удовлетворением произнёс Скоков. — Да, я слышал о несчастье, произошедшем с Волоцкими в Торгуеве, не удивляйтесь. И вы меня заинтриговали. Вероятно, в этой папке результат анализов ребёнка?

— Так и есть.

— Ну и в чём проблема? Я разработал систему «Двенадцать Столпов». Бери и пользуйся. Неужели так трудно проанализировать результаты по всем пунктам?

— Ваши коллеги всё сделали правильно, — покачал головой Матвей. — Вопросы появились у меня.

— Император увидел что-то страшное для себя? — презрение мелькнуло в бледно-серых глазах Луки. — Вы по его приказу здесь? В таком случае нам не о чём разговаривать.

Елизаров сжал зубы. Раскрывать свой замысел перед человеком, давно не находящемся на службе, да ещё открыто конфликтовавшим со многими аристократами, весьма рискованно. Живо на плаху голову положишь. Но информация в папке жгла колени, требовала пристального изучения, а не сухого отчёта. За цифрами и строчками пряталась невероятная интрига и тайна.

— Я самостоятельно принял решение разыскать вас и приехать для доверительной беседы, — словно нырнув в ледяную воду, ответил Елизаров настолько искренно, насколько позволяла ситуация. — Мне нужен вывод профессионала высочайшего уровня, а таковых осталось немного. Но вы — настоящий зубр. Это не лесть, а признание заслуг дворянина Бороздина.

— Я уже забыл свою родовую фамилию, — сухо ответил Лука. — Будет правильным, если и вы перестанете напоминать о моём прошлом.

— Как вам угодно, Лука Иванович, — не стал спорить советник. — Значит ли ваше замечание, что вы готовы к разговору?

— Вы не лжёте, но лукавите довольно открыто, — Скоков опять сверкнул проницательным взглядом. — Лукавство личного характера?

— Да.

— Мальчику грозит какая-то опасность извне?

— Рекущие определили степень участия потомков княжны Мирославы Щербатовой как наиболее опасную для династии Долгоруких, — раскрыл один из козырей Елизаров. — Анализ подтверждает озвученную линию грядущего.

— Мирослава Щербатова — дочь князя Бориса из Торгуева, жена Волоцкого, не так ли?