Книга Принцип равновесия, страница 64 – Валерий Гуминский

— Избавьте меня от излишних подробностей, господин Хмелёв, — сухо ответил я, усаживая Даньку на кушетку. Нужно было снять с него курточку и закатать рукав рубашки на правой руке. Потом сел сам и пересадил сына на колени. Посмотрел на своих жён. Они, в отличие от меня, были спокойны. Ну да, живя в аристократическом обществе, изволь соответствовать. Подозреваю, что и Мира, и Настя не раз присутствовали на таких процедурах в качестве свидетелей.

— Да, конечно, — Хмелёв кивнул ассистенту, давая знак начинать.

Парень натянул на руки перчатки, поставил напротив нас стул, весело подмигнул Даньке, опасливо глядящему на какие-то странные приготовления незнакомого дядьки. Лаборант взял в руки шприц.

— Ритмично сжимайте ребёнку запястье, — деловито сказал он. — Это облегчит кровоток.

— А манжета разве не нужна? — я забрал у сына енота и выполнил поручение лаборанта.

— На шприц наложены чары, — пояснил парень. — Он сам отыщет вену, стоит только поднести иглу к коже. Сами смотрите…

«Магия меняет восприятие жизни», где-то слышал я эти слова. Меня не потрясло увиденное, но обрадовало, что подобные процедуры не приносят дискомфорта для малышей. Игла, как наведённая на цель боеголовка, едва заметно дёрнулась и прижалась к тому месту, где проступала синеватая жилка. Лаборанту даже не надо было прилагать усилия — игла вошла под небольшим углом. Затем он ловко воткнул первую вакуумную пробирку в шприц. По мере наполнения кровью быстро менял одну на другую.

Данька очнулся от наваждения, и на всякий случай заревел, но не громко, а как бы предупреждая, что пора заканчивать издевательство. Лаборант улыбнулся, прижал тампон к игле, и только потом извлёк её.

— Сожмите сыну руку или сами подержите, но недолго, — сказал он, вставая. — Всё, Геннадий Николаевич. Готово. Я поставлю пробирки в анализатор.

— Да, конечно, — Хмелёв кивнул и попросил нас всех — меня и жён — подойти к столу. — Прочитайте и подпишите. Сим подтверждаете, что забор крови прошёл в соответствии со всеми установленными процедурами, что претензий не имеете.

— Так надо? — на всякий случай спросил я Настю.

— Да, милый. Обычная рутина.

— Тогда расписывайтесь, а потом я.

Лаборант с чемоданчиком, в котором сейчас находились пробирки с кровью Данислава, вышел из комнаты. А вот Прошкин как стоял возле окна, так и не сдвинулся с места. Видимо, в его обязанности входило наше сопровождение, не более.

Жёны расписались на бланке и я сразу же передал сына Мирославе. Внимательно прочитал, под чем собираюсь подписываться. Вроде бы ничего жуткого и двоякого в нескольких пунктах печатного текста не нашёл. Мелькнула мысль, что теперь без адвоката в официальные учреждения даже не войду. А то подсунут какую-нибудь писульку с невинным видом, потом проблем не оберёшься.

Размашисто расписался и поднялся.

— Когда будут готовы результаты?

— Через два часа можете забрать документы в пятом кабинете на первом этаже, — отчитался старший лаборант.

— А я могу поговорить с директором вашего заведения? — спросил у Хмелёва.

Тот заметно напрягся, осторожно спросил:

— Вам для какой надобности, сударь?

— Хочу задать несколько вопросов личного характера. Не волнуйтесь, к вам никаких претензий. Я же только что подписал бумагу.

— Кабинет Ивана Алексеевича находится на третьем этаже, — Хмелёв взялся за трубку телефона. — Позвольте мне позвонить ему. Мало ли, вдруг совещание какое устроил, или вообще уехал по служебным делам.