Книга Принцип равновесия, страница 41 – Валерий Гуминский

Вокруг парадного входа, однако, было чисто. Лестница тщательно вымыта, кругом ни листочка, ни веточки. Колонны и фасадная часть дома оштукатурены и побелены. От вымытых окон отражались солнечные лучи. Не успел я поднести руку к кнопке звонка, как дверь распахнулась навстречу, и на пороге вырос пожилой мужчина в старомодном костюме и белоснежной рубашке.

— Алевтина Георгиевна с нетерпением ожидает вас, — с невероятной важностью проговорил дворецкий, и с поклоном пропустил нас внутрь.

В огромном парадном нас окружили горничные и с привычной ловкостью помогли освободиться от верхней одежды. Одной из них я на время отдал букет кремовых роз, которые я принёс для графини. Настя едва успела поглядеться в зеркало, чтобы оценить свой вид, и так безупречный, а хозяйка дома уже самолично вышла нас встречать.

— Тётушка! — бросилась к ней моя жена и крепко обняла.

— Здравствуй, моя хорошая! — улыбнулась графиня и поцеловала её в щеку. — Я тоже по тебе скучала! Стала такой красавицей, да ещё испанское солнце добавило тебе шарма.

— Скажете тоже, тётя Аля! — засмущалась Настя. — Наоборот, я всячески старалась оберегать кожу от загара! Если бы не Колояр, которому почему-то безумно стали нравиться смуглые женщины, ни за что бы не стала истязать себя!

— Не смуглые, а с золотистым загаром, — поправил я, улыбаясь. Прикоснулся к руке графини, пахнущей цветочными духами. — Это вам, Алевтина Георгиевна.

Я вручил ей букет.

— Прелестно! — оценила его красоту хозяйка. — Французские розы. Ты не забыла, милочка, что мне нравится. И это меня растрогало.

По виду графини не скажешь, чтобы уж очень сильно. Умеет она сохранять бесстрастное выражение лица при любой ситуации. Тем временем, Комаровская передала букет той же горничной, и та убежала ставить его в вазу.

— Проходите в залу, гости дорогие. Сейчас будем пить чай, и вы мне расскажете о своём заграничном житье-бытье. Хоть какое-то развлечение для старухи.

Мы пили душистый чай из красивых фарфоровых чашек, заедали бисквитами, и говорили. Вернее, говорил я, а Настя иногда дополняла мой рассказ своими впечатлениями. Тему с поиском «Солнечного доспеха» я обходил стороной, больше сосредоточившись на взаимоотношениях с представителями королевской семьи. Графиня слушала внимательно, не перебивая. Её тонкие пальцы обвили чашку с нарисованными на ней лилиями, и казалось, хозяйка совершенно забыла о напитке. Когда я решил рассказать о принце Родриго, она почему-то улыбнулась и позже пояснила свою реакцию:

— Я была уверена, что это проклятье перекинется на один из властвующих Домов Европы. Кровь Нарышкиных была настолько опасной, что император Василий Долгорукий — прадед нашего государя — решил использовать биологическое оружие против усиливающейся испанской короны.

— Считаю, это был необдуманный шаг, — покачал я головой. — Заполучив природного волколака, испанцы могли создать целую армию таковых. Достаточно небольшого исследования в хорошо оснащённых лабораториях. Или какое-то количество здоровых девушек, которые бы выносили детей ликантропа.

— У Долгоруких была своя стратегия, и заключалась она в том, чтобы рассорить испанцев с французскими и итальянскими правителями, и когда в королевской семье стали появляться оборотни, об этом узнали в Европе. Наши дипломаты искусно подкинули информацию многим княжеским и графским семьям, откуда она распространилась по всем аристократическим Домам. Хотя Арагонские тщательно скрывали факт появления оборотней в своем Роде, тайна начала просачиваться вовне.