Книга Принцип равновесия, страница 36 – Валерий Гуминский

А я внимательно поглядел на старшую жену. Кажется, Мирославу проняло после слов о детских жертвах. Слухи, говорите? Мне тоже стало не по себе. Если раньше я пытался найти хоть одну причину, не позволявшую обвинить нынешнего императора в намеренном преследовании моей Мирославы из-за страха, что она однажды родит очень сильного одарённого, то после слов Насти последние сомнения исчезли.

— Что там ещё собирали Пронские? — спросил я, нарушая тягостную тишину.

— Подделка исторических фактов, — пожала плечами Настя. — Долгорукие приписывали себе победы, чтобы обосновать право на трон, искажали генеалогическую линию своих соперников, создавали родственные связи между семьями, которые приводили к вырождению Дара у следующих поколений…

— В это уже легче поверить, — кивнула Мирослава. — Я тоже слышала о таких евгенических манипуляциях.

— Но это же настоящее преступление! — воскликнула Алика, сжимая в руке ложечку.

— Девочка моя, даже мысль такую из головы выброси, — посоветовала ей Ирина. — Иначе мы закончим так же, как Пронские.

«Или как Волоцкие», подумал я. Слишком схожий сценарий, чтобы отмахиваться от совпадений. Мотивы разные, да. Но исполнение до ужаса схожее. Интересно, папаша князя Бориса Щербатова учился у Долгоруких расправляться с неугодными ему людьми?

Допив чай с булочкой, я поставил чашу на блюдце и оглядел своё женское воинство:

— Резюмируем. Князь Константин Пронский, имея на руках многочисленные доказательства преступлений Долгоруких, а в голове — целый архив такого компромата, накопленного за многие столетия, вдруг неожиданно погибает вместе со всей семьёй и родственниками. В здравом уме человек, у которого такой мощный рычаг влияния на императора и его приближённых, никогда не пойдёт на открытый конфликт, предпочтя действовать более тонко. Значит, произошло нечто такое, что заставило Константина Юрьевича отступить от правил и рискнуть жизнью семьи и благополучием всего Рода. Что именно случилось, мы точно не знаем.

— Его обуяла жажда справедливости? — высказалась Алика.

— Ой, вряд ли, — покачала головой Мирослава. — Князь Пронский был не из идеалистов, если судить по богатству его Рода и весьма серьёзном влиянии в императорском дворце ещё при жизни. Наверняка, жрал в три горла, будь здоров.

— Как версия, его кто-то мог уговорить выложить компромат для смены власти, — несмело предположила Настя. — Знание равно власти. Если бы Пронские опубликовали архивы за многие годы правления Долгоруких, другие кланы и Роды восстали бы против нынешнего императора. Многие до сих пор не знают, что их родственники убиты по его приказу.

— Дмитрий Ярославич на такую атаку нашёл бы защиту, — возразила Ирина. — Ну не верю я в идеализм князя Константина, если он только сам не захотел воссесть на трон. Вот в этом случае в ход пошли бы самые убойные факты с опубликованием оных в печати. А все знают, что Пронские являются носителями огромного массива тайн дворян. Ему бы поверили безоговорочно. Не забывайте, что магия Пронских позволяла им доказать всё, буквально всё! Они же могли заставить любые предметы «заговорить». Даже стены, где проходили ритуалы.

— Почему же этот Род не уничтожили раньше? — фыркнула Лора, до сих пор только слушавшая наши споры. — Ничего себе — Дар Памяти! Это похлеще твоего «Солнечного доспеха» будет, Колояр!