Книга Принцип равновесия, страница 35 – Валерий Гуминский

— Как интересно! — воскликнула Алика. — Я о таком Даре и не слышала!

— Кажется, я начинаю понимать, почему с Пронскими разделались, — усмехнулась Ирина, доедая сырник.

Я сделал знак, чтобы девушки угомонились. Настя продолжила:

— Наследование Дара через кровь позволяла каждому потомку Пронских быть живым архивом. Нетрудно догадаться, что при великокняжеском дворе, а потом и при царском, они официально числились архивариусами и историками. В их головах хранились договоры между кланами, тайные истории Родов, любая письменная или устная фиксация оных, если при этом присутствовал кто-то из Пронских. Сведения о магических артефактах тоже были в их ведении. Злые языки поговаривали, что к ним втайне обращались многие кланы, чтобы получить компромат на врагов. Правда это или нет, официально никто Пронских в сливах информации не обвинял. Но все видели, что богатства Рода стали как-то быстро преумножаться, как и влияние Пронских на государей.

— Архивариусы, значит, — я простучал пальцами по столу, рисуя в голове картину после слов Насти, и совмещая её с увиденным на пепелище усадьбы. Чародеи явно что-то искали в развалинах, и это «что-то» было связано с деятельностью Пронских. Могли ли члены Рода держать компромат на сильных мира сего только в голове? Если люди императора увлеклись разгребанием головёшек, то логично предположить, что опасные документы всё же существовали. — Это не повод пускать под нож целый Род. Долгорукие совсем не дураки держать возле себя столь опасных подданных, не имея никаких рычагов давления. Значит, в их руках находилось нечто такое, что не давало Пронским совсем распоясаться.

— Так и есть, я тоже такую версию поддерживаю, — согласилась со мной Ирина. — У Долгоруких в руках оказался сильный компромат на Пронских, каким-то образом не зафиксированный в памяти Архивариусов.

— Глава Рода Константин Юрьевич был идеалистом, — улыбнулась Настя. — Он верил, что магия должна служить не только власти, но и поддерживать баланс между нею и подданными. Когда мне было десять лет, я подслушала разговор деда с отцом и дядьями. Они после бани частенько собирались на летней веранде за «рюмкой чая» и весьма вольно рассуждали о таких вещах, за что другим, но не Окуневым, сразу бы языки вырезали. Вот… в тот день я заигралась с куклами в кустах, и когда дед начал говорить, у меня ноги сами к земле приросли. Хотя надо было бежать оттуда, чтобы не слышать этого.

На красивое лицо Насти набежала тень, губы плотно сжались в тонкую линию. Но через мгновение она встряхнула головой, поглядела на меня с улыбкой:

— Это всего лишь мифы, слухи, абсолютная чушь.

— Говори, милая, говори, — меня очень заинтересовала история Пронских. Слухи-то и формируют объёмную историю, позволяющую взглянуть на тот или иной момент с разных сторон.

— В общем, дед говорил, что власть Долгоруких имеет весьма специфическую окраску. Они для усиления и укрепления своего могущества используют кровь одарённых: тех, кто им чем-то не угодил, то есть ритуалы с людскими жертвоприношениями. Также шептались, что почти все государи из Рода Долгоруких убивали детей из тех семей, где рождались невероятно сильные одарённые, которые могли однажды свой Дар обернуть против них.

— Боялись конкуренции, ясно, — кивнула Ирина.