Книга Принцип равновесия, страница 149 – Валерий Гуминский

— Пожалуй, нет, — покачала головой жена. — На машине с удовольствием бы погоняла. Забыла уже, что такое скорость. А с другой стороны, никчемный Дар.

— Давай купим тебе «Мазератти», — предложил я. — Каким бы специфичным или «ненужным» не был Дар, его нужно развивать. Не забывай, что твой отец силён в магии. Вдруг да проявится наследие.

— А что если с помощью «Солнечного доспеха» попробовать? — воскликнула Алика. — Воздействовать силой перстней на ядро Дара, к примеру?

«Девочка интересную идея подкинула, — всплыл голос Ясни. — Надо попробовать».

«Разве никто из владельцев „Доспеха“ ни разу не пробовал такую опцию?» — поинтересовался я мысленно.

«До того, как мой дух запечатали в магическом клинке — не знаю, — признался призрачный друг. — После этого точно не пытались».

— Почему ты так смотришь на меня, Яр? — улыбнулась Алика.

— Надо попробовать, — перекинувшись парой фраз с Ясни, я отмер. — Но не сейчас. Сначала потренируюсь на мышах.

Девушки фыркнули и замахали руками, отпуская меня по своим мужским делам. А то ведь договорюсь до чего-нибудь.

* * *

Илья впервые после той жуткой ночи, когда на усадьбу Пронских напали неизвестные и уничтожили её обитателей, испытал облегчение. Невероятная ответственность, давившая на плечи неподъёмным грузом, наконец-то, стала не его проблемой. Новый хозяин взял на себя решение чужих проблем. Кто знает, вдруг ему удастся сделать то, к чему стремился князь Константин Юрьевич, но так и не успел воплотить в жизнь. Всё-таки Колояр Волоцкий — не просто князь, хоть и не называет никогда свой статус, а самый настоящий Первородный. Что-то это да значит для общества, до сих пор живущего по сословному признаку.

Савин не страдал наивностью, и чётко понимал: папку всё равно будут искать до тех пор, пока она не окажется в руках императора. Если её найдут, Колояру придётся защищаться не только словами, но и силой. Илья решил, что в следующий раз он встанет с оружием в руках и будет драться до последнего. Жить ему не дадут в любом случае. Тогда повезло — ушёл от костлявой.

Лёжа на кровати, Илья задумчиво глядел в потолок, на котором виднелась полоска света от уличного фонаря. Она нахально проникла сквозь неплотно задёрнутую штору, размывая очертания мебели в комнате, где жил Призрак. Спать не хотелось, слишком много мыслей крутилось в голове. Он даже забыл, что где-то в глубине души таится странная и пугающая сущность с голосом, способным подчинять и заставлять.

Илья насторожился. По комнате словно сквозняком потянуло. Ледяное дыхание едва уловимого ветерка коснулось лица, взъерошило волосы. В дальнем углу вдруг зашевелилась темнота. Сердце мужчины неприятно сжало на мгновение, и тут же отпустило. Зато загадочная татуировка обожгла кожу и заколола тысячами раскалённых иголок.

— Не бойся, — прошептала темнота, не приближаясь. — Тебя больше никто никогда не обидит. Не позволю!

— Кто ты такой? — с дрожью в голосе спросил Илья, сжавшись в комок, как в детстве, когда на улице грохотали раскаты грома, а за окном сверкали сине-фиолетовые молнии. Они были похожи на огромные корни диковинных деревьев или на острые наконечники стрел Перуна.

— Я уже назвал своё имя, глупец, — темнота с шёпота перешла на змеиное шипение. — Оно одно из нескольких, что у меня были. Какой тебе смысл знать их все?