Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 212 – Баобэй Мэйжэнь

Когда Хай Минъюэ рассказал Ши Хао о том, что произошло с ними во время сражения, Ши Хао долго молчал, впервые лишившись слов. Только спустя полдня он наконец озвучил Хай Минъюэ свои мысли, и на сердце юноши отлегло.

Ай Чэнхэнь тем временем холодно процедил:

— Не называй меня так больше.

Ши Хао нахмурился:

— Не называй тебя так, не называй тебя этак, как же мне тебя тогда называть?

Ай Чэнхэнь встряхнул ладонью, и цветок сливы упал на снег. Юноша ничего не сказал и развернулся, чтобы уйти, но Ши Хао вовремя схватил его за предплечье.

— Невежливо уходить посреди разговора, разве я не учил тебя этому? Когда ты был маленьким, кто научил тебя правильно вести себя?

— Как можно научиться манерам у человека, у которого их и в помине не было? – ядовито процедил Ай Чэнхэнь, не оборачиваясь. – Отпусти. У меня нет настроения с тобой драться.

Его голос звучал так глухо, хоть и сочился ядом, что сердце Хай Минъюэ защемило.

Ши Хао улыбнулся:

— Зачем нам, братьям, драться друг с другом? В любом случае мы искали тебя повсюду. Нас больше ничего не связывает с орденом Уцзя, и Бай Шэнси предложил нам троим закончить обучение у наставника его школы. Отныне мы сражаемся на стороне ордена Байшань, и новая битва не за горами. Я хотел сказать тебе это. Возвращаться домой еще рано, пока бесчинства демонов продолжаются, мы будем защищать народ Великой Шуанчэн.

Ай Чэнхэнь закрыл глаза и сжал кулаки в черных перчатках. Его руки были навсегда обезображены ожогами, поэтому вряд ли он когда-нибудь снимет эти перчатки.

— Ты уже все решил за меня? – произнес он с усмешкой. – Какая наглость. Я не твой ручной песик, который бежит за тобой по команде.

Ши Хао засмеялся:

— Конечно, это было бы оскорблением – называть тебя собакой! Ты мой младший брат. У тебя что, есть планы получше?

Ай Чэнхэнь процедил с горечью:

— Брат… Как я могу быть твоим братом, когда я… такой же, как мой отец. В конце концов моя человеческая сущность разрушится и я стану таким же, как они. Кто знает, может, тебе придется и мою голову отсечь. К чему тогда называть меня братом? Лучше порви со мной узы сейчас, чтобы потом, когда тебе придется убить меня, тебе не было больно смотреть мне в глаза.

Лицо Ши Хао потемнело, и он резко развернул Ай Чэнхэня к себе лицом. Звонкая пощечина разрубила тишину. Ши Хао полыхал гневом, Ай Чэнхэнь согнулся, прислонив руку к щеке, его глаза стали ярче раскаленного угля. Хай Минъюэ заледенел, он физически ощутил на своей коже боль пощечины, которую терпел ежедневно в детстве. Он молниеносно оказался перед Ши Хао, заслонив Ай Чэнхэня собой, но Ши Хао не дал ему и слова сказать – он в ярости кричал на Ай Чэнхэня:

— Да мне плевать, кто твой отец и кто твоя мать! Я и сам хрен знает чей сын! Мне достаточно одного – всех нас воспитал Пьяница Сюй, а значит, мы братья, и я не желаю принимать другого мнения, потому что это неоспоримый факт! Это для тебя уже ничего не значит? Или ты уже решил перебежать на сторону демонов? Так легко сломалась твоя человечность?

— Ни за что! – со злостью процедил Ай Чэнхэнь. – Пока я еще в здравом уме, я уничтожу их самолично. Все, чем они дорожат, я обращу в пыль. С тобой или без тебя, с орденом или без ордена!

— Тогда в чем твоя проблема?! Что за сопли ты распустил?