Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 148 – Баобэй Мэйжэнь

Цин Лянь мотнула головой и, опустившись коленями прямо на холодный пол, взяла руку женщины. Ее большие ореховые глаза исчезли под ресницами.

— Я не беру денег с больных.

Юй-эр гордо скрестила руки на груди:

— Моя госпожа и так очень богата.

Ши Хао смерил ее осуждающим взглядом и шепнул на ухо Хай Минъюэ:

— Будь у меня такая служанка, я бы ее уже давно продал.

А Хай Минъюэ эта беспардонная девчонка понравилась – не все находят в себе достаточно смелости, чтобы говорить все что вздумается. Юй-эр возмутилась, явно услышав слова Ши Хао:

— Молодой господин, имейте смелость сказать мне это в лицо, а не шептаться со своим слугой.

Ши Хао побелел:

— С-слугой?! Да ты в своем уме?! Это мой духовный брат! Извинись, жалкая служанка, или я буду разбираться с твоей хозяйкой!

Моментально перед ним вырос Бай Шэнси, посчитавший Цин Лянь и ее служанку своей ответственностью:

— Молодой господин Ши, воздержитесь, пожалуйста, от подобных грубостей!

Хай Минъюэ не знал, плакать ему или смеяться. Рядом с роскошным платьем Ши Хао его скромные белые одежды и простая деревянная шпилька и впрямь делали его похожим на слугу. А ведь он когда-то был кандидатом в наследные принцы соседней страны… Он тяжело вздохнул и вклинился между выпятившими грудь, как два петуха, юношами.

— Пожалуйста, господа, я не заслужил такого внимания. Я вовсе не обижен на неосторожные слова Юй-эр. Я и правда выгляжу как слуга по сравнению с тобой, Ши Хао.

Ши Хао раздраженно затряс кулаком.

— А я говорил тебе купить нормальное платье, соответствующее нашему положению! Купил какую-то серую шпильку, и ту чуть не украли.

У Ши Хао, помимо всех его бесспорных достоинств, был один большой недостаток: он не выносил, когда люди поступали не так, как он считает нужным, поэтому он нетерпеливо навязывал им свое мнение, пока Хай Минъюэ не приходил и не улаживал назревающий конфликт.

Тем временем Чэн-эр облюбовал самый темный угол комнаты, встал там и раскрыл книгу из рукава, игнорируя все происходящее.

— Разорались, как бабы на рынке…

Внезапно комнату озарил золотой свет. Несмотря на шум, Цин Лянь сконцентрировала свою ци на кончиках пальцев, и та засияла, как солнце, в темном помещении. От одного движения ее тонких, почти детских пальцев все меридианы, пронизывающие тело женщины, стали видны невооруженным взглядом и загорелись золотом. Жизненная энергия плавно текла по ним, сияя и угасая.

Юй-эр усмехнулась:

— Говорите что хотите, а моя госпожа обладает уникальным даром. Не было еще ни одного человека, ни заклинателя, ни небожителя, которого она бы не смогла исцелить.

В области сердца женщины золото жизненной энергии меркло, словно заволоченное черной паутиной. Цин Лянь совершила элегантное движение пальцами, как танцовщица, и через какое-то время черная паутина стала медленно сползать с сердца женщины, черным волокном всасываясь в кончики пальцев Цин Лянь.

Заклинатели простояли в тишине все то время, что молодая госпожа потратила на поглощение черной паутины. Ее лицо стремительно бледнело, но золотой свет ни на секунду не мерк, пока сердце женщины не очистилось и жизненная сила не заполнила собой ее меридианы.

Едва золотой свет на кончиках пальцев Цин Лянь погас, Юй-эр пересекла комнату и опустилась рядом с ней, чтобы поддержать за плечи. Взгляд девушки был затуманен, словно ее сознание затупила боль.