Книга Новое назначение, страница 41 – Андрей Васильев

— Я про нее слышал, — покивал Аркадий Николаевич. — Она на войне погибла вроде?

— В сорок четвертом, — подтвердила старушка. — Да и остальные трое не зажились на свете, чего уж там. Шелепихина в двадцать восьмом планетник погубил, Рокотова Хозяин кладбища задавил, причем за дело, даже предъявить ему тогда нечего было, ну а Никитская без вести пропала где-то в Мещере. Случилось это в шестьдесят седьмом, будь жива, давно бы объявилась. Так что статистика не на стороне этого паренька.

Олег слушал их разговор, и ему становилось ясно, что вообще ничего не ясно. Театр абсурда какой-то. Да, видно, что бабка сильно немолода, но не сто же ей лет? Какой двадцать восьмой год? Ну и остальное все тоже, конечно, смахивает на бред. Кладбища какие-то, планетники…

И потом — сколько ему дверь-то держать? А главное — ведь фиг отпустишь.

Потому стоял Ровнин, слушал странный разговор начальника отдела с уборщицей и нейтрально улыбался. Он понимал, что, возможно, из-за этого выглядит глуповато, но, с другой стороны, функции привратника, которые он выполнял уже пару минут, тоже особо интеллектуальными не назовешь.

— Не с той ноги ты сегодня, Павла Никитична, встала, — попенял старушке Францев. — Чего нового сотрудника сразу статистикой пугать? Вот он как скажет сейчас: «Ну вас куда подальше», да и ходу отсюда.

— Этот не скажет, — возразила ему уборщица, и Ровнин поразился, насколько изменилось выражение ее лица после того, как на нем появилась улыбка. Куда девалась только что стоящая тут строгая, не сказать злая, бабка? Не было ее вроде бы и вовсе. — Наш он. Видно же. Да и потом — я ж про пятый раз забыла совсем. Заговорил ты меня, Толя.

— Это какой? — заинтересовался начальник отдела. — Ты про кого?

— Про кого, про кого. — Старушка мотнула головой. — Про тебя самого, про кого еще-то?

Она зашла в дом, за ней направился Францев, на ходу подмигнув Олегу, мол, «вот так у нас новеньких встречают». Олег, немного ошарашенный увиденным, последовал за ними, аккуратно притворив за собой массивную деревянную дверь.

Внутри все было не менее чудно. Вместо привычного обезьянника с парой храпящих бомжей и поста, где за стеклом сидел бы дежурный в форме, а также прилагающейся к любому стандартному ОВД легкой сутолоке, его встретила тишина, полумрак и даже некоторая теснота.

Здесь имелись лишь пара древних даже на вид скамеек, вделанных прямо в стену, да некое подобие все того же поста напротив входа. Но именно что подобие, поскольку ни о какой закрытости от мира речь тут не шла. Это было просто огороженное деревянными стойками пространство, в которое человек попадал не через дверь, которая по инструкции должна быть всегда закрыта, а просто откинув доску на петлях. Внутри этого условного квадрата находились: стол (на котором лежала одинокая сушка), стул да несколько на вид антикварных шкафов, до отказа забитых разномастными папками. Один, что любопытно, был на колесиках.

— Что-то не так? — поинтересовался Францев не без хитринки. Он явно заметил недоумение новоприбывшего сотрудника.

— Непривычно, — не стал врать Олег. — Дома по-другому.

— Так то дома, — похлопал его по плечу начальник. — Там щи-борщи, холодец да селедка под шубой. А у нас — вот так.

— В смысле — в ОВД, — поправился юноша.