Книга Новое назначение, страница 110 – Андрей Васильев

— Ну, это привидение, — изобразил руками в воздухе нечто округлое Олег.

— Привидение. Ну да, ну да, — улыбнулся Францев. — Ладно, пусть так. Что до посмертных стражей… Вот представь себе — на дворе век осьмнадцатый, славный и страшный. Лихие люди на проезжем тракте обнесли государеву карету, злата богато взяли да каменьев баских — смарагдов, яхонтов червленых, диамантов тож. Но вот закавыка — крепко их служивые люди потрепали, да еще и на след встали, гонят по лесам, аки лисичка заюшку. Что с казной делать?

— В землю зарыть, — предположил Олег.

— Верно. Но мало ли кто ее найдет? Стало быть, страж нужен, который своему вреда не причинит, а чужого сгубит. Далее все просто — атаман подранка какого из шайки убивает и в яму поверх добра пристраивает, причем с нужными словами. Тогда не сейчас, тогда народ ближе к своему культурному наследию находился, знал, что, когда и как говорить, особенно если в жилах старая кровь текла. Лиходеи не вернулись, казна так в яме и осталась, и недремлющий страж при ней. Причем чем дальше, тем больше эта душа озлобляется, ибо покоя ей нет, а времени отмерили для бытия с запасом, потому любого, кто придет за спрятанным добром, она рвать на куски станет. Любого, кроме кого?

— Хранителя кладов, — закончил фразу Ровнин.

— Именно. Ему власть над ними дана.

— А кем?

— Что — кем?

— Кем дана?

— Здесь по-разному, — ушел от ответа Францев. — Ситуативно. Ну и кроме кладов покойный Митрохин много чего знал и умел. Например — предметы слушать.

— А это как?

— Вот сделал хороший и талантливый мастер украшение. Ну хоть бы даже серьги. Они попали к даме, в жизни которой случилось некое потрясение — несчастье какое-то глобальное на голову свалилось, муж изменил или, того хуже, ее убил. Что-то такое, что вызывает невероятный всплеск эмоций, такой, что серьги, скажем так, благодаря ему… Ну, точно зарядятся. Хотя нет, не то это слово. Они точно душу обретут, понимаешь? Но при этом ни о каком самостоятельном существовании речь не идет, серьги останутся лишь отблеском душевной драмы своей первой хозяйки и после раз за разом будут транслировать случившееся новым владелицам, заставляя и их переживать когда-то произошедшую трагедию. Сам понимаешь, ничего хорошего от подобной ситуации ждать не стоит, ибо самые сильные эмоции люди испытывают не в счастье, а в горе. Так вот Хранитель кладов умел с этими вещами входить в контакт и их обезвреживать. Дело непростое, иногда даже опасное, но нужное.

— Надо же! — проникся Олег. — Никогда бы не подумал, что и такое на свете бывает.

— Ответил я на твой вопрос?

— Ага. Но это не все. Аркадий Николаевич, а кто такая Айза?

— Давай про нее в другой раз, — предложил начальник. — Мне просто подумать немного надо, а в тишине это делать куда удобнее.

Ответ начальника Олега, конечно, немного опечалил, но, с другой стороны, ему тоже было о чем поразмыслить. Столько всего одномоментно навалилось, что поди разберись.

По прибытии на место кур в лаваше, упакованных в пакет, Францев взял сам, а корзину вручил Ровнину, со словами:

— Ты получил — ты и неси.

Первым делом Францев заглянул в оперскую. Там никого не оказалось. Тогда он направился в следующий кабинет, тот, где Олег еще не бывал. Как выяснилось, в нем обитала Лена Ревина, которая в данный момент сливала в одну мензурку разноцветные жидкости из разных пробирок, приговаривая: «Теперь этой и вот этой».