Книга Ночь гнева, страница 93 – Андрей Васильев

— Хорошо, что напомнил, — произнес Олег. — Слав, а девятка прямо совсем все? Или ты Сашу просто припугнул, чтобы он активность в главке развивать не забывал?

— Отъездилась старушка, — подтвердил Баженов. — Ее Семеныч смотрел, а он, думаю, на сегодня лучший автомеханик Москвы. Там такой дед — будь здоров, любую машину оживить может, хоть нашу, хоть не нашу. Но если он сказал, что всё — значит всё.

— И девятка, значит, тоже все?

— Ага, — Славян печально кивнул. — Я у Мишани спросил, нет ли какой «тачилы» из разборных, у них время от времени такие появляются. Ну, берут неликвид за пять копеек, чтобы потом его на детали пустить. Пока нет. Но если появится, то дадут нам погонять ненадолго. Но вообще — стыдобища, конечно. Мы же, твою мать, власть — и чуть ли не побираемся.

— Молчи, грусть, — попросил его Олег. — Самому тошно. Вы потом в отдел? Или еще куда?

— По ситуации, — тряхнул сумкой Баженов. — Если все же гули, придется под землю лезть, а оттуда никогда не знаешь, когда и где вылезешь.

Вернувшись в отдел, Олег заварил себе чаю, поскольку пельмени были хоть и вкусные, но очень уж обильно сдобренные перцем, отправил Ольгина на второй этаж, сам занял его место и открыл дело, которое отчего-то немного смутило Саню.

Собственно, уже через несколько минут, читая протокол осмотра места преступления, он понял, почему его приятель так на него отреагировал. С одной стороны — да, все вроде совпадает. Два трупа были найдены недалеко от Лосиного острова, приблизительно в тех местах, где теперь находится станция метро «Улица Подбельского». В те времена, правда, она даже в планах, наверное, не значилась. В шестьдесят седьмом там находились пригороды Москвы вроде того же Троицка, скорее всего.

Так вот трупы по описанию и впрямь смахивали на те, что оперативники в морге рассматривали, только у этих горло вырвано не было. Все остальное — да, без жалости удалено, а кое-что даже под корень вырвано. А горло — нет. Вопрос — почему?

И еще — нынешние жертвы были просто убиты, без далеко идущих целей. А тут ритуал какой-то проводился, причем сотрудник, составлявший документ, похоже, в подобном даже не сомневается.

Дойдя до данного умозаключения, Олег глянул на фамилию сотрудника, который занимался осмотром. Прочитав ее, он сначала усмехнулся, а после присвистнул. Оно и не странно, потому что документ этот составляла старший лейтенант Т. Никитская. «Т» — значит Татьяна. Татьяна Никитская, та самая, что в Мещерских болотах сгинула, а нож ее по наследству к Ровнину перешел.

Вот тут и задумаешься о том, что в жизни действительно случайностей не бывает.

Следом за этим, словно подтверждение вышесказанному, среди нескольких допросных листов Олег отыскал один, который его крайне заинтересовал. В поисках истины через какое-то время старший лейтенант Никитская добралась до гражданки Иволгиной М. П., кою и опросила с достойным уважения старанием и прилежанием. Ясное дело, что гражданка Иволгина М. П. ничегошеньки интересного ей не рассказала, поскольку в день совершения преступления находилась дома, что подтвердили сразу пять свидетелей, естественно, все юные и женского пола. Более того, зная главу ведьмовского ковена не понаслышке, Ровнин сразу понял, что та над Татьяной… Нет, не издевалась, потому что Марфа и тогда, тридцать с лишним лет назад, была умна и хитра, не стала бы она с отделом из-за такого пустяка бодаться. Тем более что в то время позиции сотрудников с Сухаревки были куда сильнее, чем теперь. Но немного посмеялась — это точно. Олег, читая документ, словно слышал ее голос и видел еле заметную усмешку на губах. Да, ведьма прятала ее так, как рачительная хозяйка после окончания новогоднего праздника заворачивает в вату особо ценные игрушки ручной работы с тем, чтобы убрать их на антресоли, но она была.