Книга Ночь гнева, страница 23 – Андрей Васильев

— Так они мне ни к чему, — честно ответил Ровнин, поняв, что дальше порошить мозги капитану смысла никакого нет. — Пусть у вас дальше лежат.

— О как! — помрачнел Пашка. — А чего так?

— А куда мне их? — вновь не стал кривить душой Олег. — Я, собственно, и не обещал ничего. Сразу сказал — мне на тела надо глянуть. Вот, глянул, теперь дальше поеду.

— Н-да, — почесал затылок Моисеев. — И ведь не придерешься, так все и было. Ладно, пошли на воздух.

Сложно сказать почему, но у Олега на душе стало чуть муторно, там будто кто-то начал пенопластом по стеклу скрести. Вот он вроде и не обманул этого неплохого дядьку, а все равно как-то неловко вышло.

Во дворе обнаружился бледный, точно простыня, Ольгин, похоже, донесший до нужного места обед, поскольку что вход, что площадка перед ним рвотой испачканы не были.

— Ты на меня обиду не держи, капитан, — миролюбиво произнес Олег. — Мне эти орлы правда ни к чему.

— Да понял уже, — отмахнулся от него Моисеев, а после осведомился: — Серия, значит? А чего ты копаешь? Чего не старшие братья? Шизики-душегубы вроде по их профилю проходят?

— Так фишка легла, — не стал вдаваться в подробности Ровнин. — Но ты не переживай, все одно тела у тебя не сегодня-завтра заберут. Правильно ты все просчитал.

— Мягко стелешь, — хмыкнул капитан. — Ладно, излагай.

— Так ты сам сказал — один из этих в МГИМО учился, значит, парень непростой, — пояснил Олег. — Да и остальные на гопников не тянут, явно из нормальных семей ребята были. Даже, скорее, таких, которые в полном порядке. И если все так, то их наверняка уже ищут. Матери небось и больницы все обзвонили, и морги — но московские, не областные. Вам-то не догадаются набрать.

— Ну да, — кивнул Моисеев. — Да и заяву точно накатали, три дня прошло.

— Не думаю, — доставая из кармана сигареты, качнул головой Олег. — Если я прав, то наверняка там люди будут связи подключать, скорее всего с Лубянки. МИД с ФСБ общается теснее, чем с Петровкой. Поднимут сводки, найдут четыре искомых фамилии — и все, уедут твои жмуры вместе с делом в златоглавую. Может, даже в приказ попадешь.

— Да не уедет никто никуда, — сплюнул Пашка. — Я ж их имена-фамилии в сводку не вносил. Михалыч, зараза, мне документы только на второй день отдал. Барахло всякое сразу, а их забыл, понимаешь! Так что сообщили мы про четыре неопознанных трупа убитых зверским образом. И журналистке, которая ко мне сюда приперлась, я тоже ничего на этот счет не сказал.

— Тогда да, в каком-то смысле фигня вышла, — согласился с ним Ровнин. — Но не сильно большая, потому что помочь тебе я все равно помогу. Не ради приличия или потому что добренький, а исключительно из-за того, что мужик ты нормальный и мент правильный.

— Трогательно, — притворно шмыгнул носом Моисеев и смахнул со щеки несуществующую слезу. — И как?

— Да просто. У меня знакомый один в неплохих чинах есть, — пояснил Олег, — а у него приятель на Лубянке служит. Ну как приятель? Сам понимаешь — ты мне, я тебе.

— Ну-ну. — В голосе Пашки появилась заинтересованность.

— Если мы правы, то либо одному, либо другому эти жмурики понадобятся, потому что такой шанс перед начальством лишний засветиться они не упустят. Наверняка ведь уже надлежащую задачу перед сотрудниками поставили.

— Кто доброй волей на себя «глухарь» повесит? — фыркнул капитан. — Ты чего?