Книга Ночь гнева, страница 142 – Андрей Васильев

Поскольку ситуация оказалась типовой, Олег не стал мудрить и при возникновении подобной ситуации сразу выяснял, куда и как этим людям следует перевести деньги. Ну да, имелась вероятность того, что кто-то из них, получив перевод, никуда не поедет, но лучше лишиться денег, чем потерять какое-то количество потенциальных бойцов.

Впрочем, ситуации возникали самые разные. Какие-то телефоны вовсе не отвечали, несколько номеров теперь принадлежали людям, которые о разыскиваемых абонентах в жизни не слышали, а один раз Ревину вообще послали на хутор бабочек ловить, причем так заковыристо, что она чуть дар речи не потеряла. Как после оказалось, Ленка беседовала с бывшей женой некоего капитана Митрохина, причем «разведенкой» последняя стала буквально накануне, вот нервы и не выдержали, когда какая-то баба «этого кобеля» сразу после официального расставания разыскивать начала.

Случались и совсем уж грустные беседы. Кто-то погиб при выполнении служебных обязанностей, кто-то ушел из милиции по состоянию здоровья, а кого-то из органов и попросили, как того же Котова. Только Ленька зла не затаил и был готов отдельским помочь, а вот несколько бывших сотрудников по сей день имели к Системе серьезные претензии и посоветовали решать москвичам свои вопросы самим.

Отдельной проблемой стало то, что чем дальше Олег и Лена уходили по списку, тем старше становились обзваниваемые. И тут возникла новая головная боль — бойкие дедки и даже одна бабулька не имели ничего против того, чтобы тряхнуть стариной, вот только у молодых сотрудников отдела, которые не растратили еще весь свой юношеский максимализм, предсказуемо возникли сомнения на тот счет, что их собеседники на подобное способны. И фразы вроде «Когда я своего первого особо опасного брал, ты, лейтенант, у бати в яйцах еще плескался» или «Я вот по утрам пудовую гирю десять раз выжимаю, а ты сколько сможешь?» — не столько развеивали опасения, сколько их усиливали.

В какой-то момент Олег решил, что ветераны, которые душой не состарились, — это прекрасно, но, наверное, самое время остановиться и начать систематизировать те результаты, которые уже наработаны.

Он собрал воедино десятка полтора исписанных листов формата А4, усадил Лену за стол и сказал:

— Пиши. Цифра один — Котов Леонид, город Алапаевск. Номер телефона…

— А зачем номер?

— Так тот, что в книжке, неправильный.

— Ну и запиши его туда. Тут-то он на кой?

— Потому что, когда все в одном месте, так удобнее. Да и вообще, наверное, уже новую записную книжку надо заводить, эта того и гляди развалится. Да и чирканая-перечирканная она вся.

— В принципе разумно, — согласилась Ревина. — Новое тысячелетие — новая книжка. Ладно, диктуй.

Всего набралось пятьдесят три человека из почти ста обзвоненных. Двадцать семь из них должны были приехать в течение ближайшей недели, остальные ждали денег на поездку.

— Напротив вот этого, этого и вон тех четырех в конце поставь знак вопроса, — велел Олег, глядя на список. — Им всем за шестьдесят. Пускай Мороз решает — вызываем пенсионеров или нет.

— Я думаю, что нет, — сообщила ему девушка. — Хотя обижать стариков не хочется. Они так радовались, что кому-то еще нужны, что о них вспомнили. Кстати, ни один из них даже не намекнул, что ему деньги потребуются на дорогу. А ведь пенсии сейчас такие, что только зубы на полку положить.