Книга Простые истины, страница 85 – Андрей Васильев

— Правды ради, я готов в эти россказни поверить, — заметил князь. — Есть в вас некое внешнее сходство. И не только оно, замечу отдельно. Кстати, мы же так и не представились друг другу. Князь Ростогцев, Михаил Андреевич.

— Олег Ровнин. — Юноша не очень хотел жать ладонь толстячка, тем более что и Францев этого не делал, но вбитые мамой с детства правила приличия не позволили ему проигнорировать протянутую руку. — Рад знакомству.

Еще ему очень хотелось добавить «из служащих мы», но и этого он делать не стал.

— Да нет, Михаил Андреевич, это все слухи, — тем временем произнес Францев, усмехнувшись, — злые языки.

— А если бы и нет, кто вас осудит? — хихикнул князь. — У кого нет грехов молодости? У меня незаконных отпрысков, когда я еще был жив, дюжины три имелось. Правда, и они давно умерли, и их дети, и дети детей. Более того, не исключено, что я, возможно, уже испил крови своих же собственных потомков, даже не догадываясь о том. А почему нет?

— Эк вас заносит, — теперь уже поморщился Аркадий Николаевич. — Да и за другим мы сюда прибыли.

— Пройдем в гостиную, — предложил Ростогцев, сделав рукой приглашающий жест. — Кофе, бисквиты, сигары — все готово и вас ждет. Или, может, желаете закусить поплотнее? Я распоряжусь.

— Не до того, — отказался начальник Олега. — Мы уже отужинали.

И Ровнин про себя с ним согласился. Есть он хотел, что скрывать, но отчего-то в этом доме ему казалось более верным остаться голодным, чем принять предложение внешне гостеприимного хозяина. Вот не понравился ему князь Ростогцев. Чем именно — юноша, пожалуй, не смог бы ответить. Просто не понравился, вот и все.

Гостиная была обставлена с не меньшим шиком и блеском, чем зала. Гобелены на стенах, антикварная мебель, столик на резных ножках с малахитовыми и аметистовыми шахматными фигурами, стоящий в углу, рубиновое вино в хрустальном графине и бокалы с вензелями — все не перечислишь.

— Итак, Михаил Андреевич, перейдем к цели нашего визита. — Францев опустился в одно из кресел, расставленных вокруг круглого стола, сделанного из красного дерева, достал из кармана мятую пачку сигарет и закурил. — Вы сказали мне, что выяснили, откуда взялись те два идиота, что предыдущей ночью лишили человека посмертия. Это так?

— Отчасти так, — покивал князь.

— Если вы знаете, откуда они взялись, то, вероятнее всего, в курсе, где они находятся сейчас. Верно?

— Нет.

— Поясните.

— Никто не скажет, где они сейчас, — ответил вурдалак. — Потому что никто не знает, куда те, кем мы являемся, отправляются после того, как заканчивается наше пребывание в этом мире. Души у нас нет, а стало быть, шанса на хоть какое-то продолжение бытия тоже. Пепел — вот все, что от нас остается.

— Поэтично, красиво, оценил, — Францев выпустил колечко дыма, — но смысл, вложенный в эти слова, мне не очень по душе. Вы хотите сказать, что…

— Их больше нет, — печально кивнул князь. — Увы!

— Хм. — Аркадий Николаевич стряхнул пепел в антикварное бронзовое диво, которое и пепельницей-то назвать язык не поворачивался. — Вы же понимаете, что подобный поворот событий говорит не в вашу пользу? Причем речь сейчас идет не о конкретно господине Ростогцеве, а о вурдалаках столицы в целом? Я четко изложил свою позицию — мне нужна эта парочка, причем не их нежизни, а они сами — тихие, покорные, готовые к содержательной беседе. И на тебе, такая новость.