Книга Час волка, страница 19 – Андрей Васильев

— Красивые, гляньте-ка, никто вот эту девчонку в последнее время нигде не встречал? Она из ваших. Не знаю только, из другого ковена или просто гостья столицы.

— А чего натворила-то? — поинтересовалась одна из ведьм. — Что-то серьезное?

— Вот тебе это зачем? — одернула ее соседка. — Есть вещи, которые лучше не знать.

— Молодец, — похвалила ее глава ковена, — соображаешь.

— Нет, впервые вижу, — внимательно изучив снимок, сказала одна из подопечных Клавдии Ивановны. — Извините.

— И я тоже, — произнесла другая.

Олег уж было начал расстраиваться, что вхолостую время потратил, как из коридора кто-то заявил:

— Кто такая, знать не знаю, но на той неделе ее видела.

— Точно ее? — оживился Ровнин.

— Сто процентов. У меня глаз-алмаз.

— Галь, это ты у нас такая наблюдательная? — уточнила Звягина. — Ты подойди поближе, что там трешься?

Галя, как выяснилось, отличалась от своих коллег, большей частью стройных и длинноногих. Была она невысокая, плотная, не сильно красивая и с жиденькой косичкой класса «мышиный хвостик». Но при этом в ней чувствовалась… Нет, не сила. Скорее, некая упертость или, как с недавнего времени стали говорить в столице, «нацеленность на успех».

— Где видела-то? — спросил у нее Ровнин. — Когда?

— В «Ленинградской», — бросив взгляд на хозяйку ковена и получив одобряющий кивок в ответ, произнесла Галина. — В прошлую среду.

— Ну да, конечно, — кивнул Олег. — Где же еще?

Дело было в том, что эта гостиница, расположенная близ так называемых «трех вокзалов», уже года два как превратилась в место, где московские ведьмы полюбили культурно проводить время. Началось все в двухтысячном, когда главы ковенов решили на одну ночь забыть все разногласия и красиво встретить «миллениум». Мол, приход предыдущего тысячелетия наши пращурицы широко не праздновали, в основном по причине княжеской междоусобицы, приведшей к феодальной раздробленности Руси, а также из-за отсутствия григорианского календаря, но в этот-то раз мы оттянемся от души!

И оттянулись, причем настолько хорошо, что довольно скоро «Ленинградская» приобрела сначала у московских, а после и у иногородних ведьм статус места, где назначались встречи, обсуждались сделки, праздновались дни рождения и проводились только-только вошедшие в моду мероприятия, называемые звучным словом «корпоратив».

А еще через какое-то время «Ленинградская» для ведьм стала эдаким аналогом шаурмячной Абрагима, то есть там не рекомендовалось сводить личные счеты или просто затевать какие-либо конфликты. Нет, наиболее серьезные вопросы по старинке решались на «Парке культуры», но с мелкими проблемами теперь туда никто не ездил, предпочитая их разруливать в атмосфере сталинского ампира с бокалом мартини в руке, а не за пластиковыми столами под пивко и шаурму.

Впрочем, рекомендация — не запрет, потому стычки между ведьмами, как правило, из молодых да ранних нет-нет да и случались, но до смертоубийства дело не доходило, а старшие после образцово-показательно возмутительниц спокойствия наказывали. Причем взявшей верх девчонке, как правило, прилетало чуть меньше, чем побежденной. И дело тут не в том, что победителей не судят, разумеется.

— Одна она была или с кем-то? — уточнил Олег мигом. — Говори, говори, не молчи.

— Не одна.