Книга Час волка, страница 16 – Андрей Васильев

Вот тут Олег не то чтобы соврал, скорее, всей правды не сказал. К Иволгиной он и в самом деле не собирался ехать, но причина была далеко не в банальном «ну ее». Тут имел место воспитательный момент. Ну да, конечно, подобное звучит странно — где Ровнин и где матерая ведьма Марфа, которая таких сопляков, как он, на завтрак ест, причем не исключено, что в самом буквальном смысле.

И тем не менее это был именно он. Олег всегда снимал трубку, когда Марфа звонила ему, но ответы на любые вопросы и предложения были лаконичными, безынтонационными и почти всегда отрицательными. Во время казни двух ведьм он с удовольствием общался с главами четырех ковенов, и только Иволгиной за все время, что длилось действо, сказал лишь «добрый вечер» и «до свидания». Ну а когда ее подопечные чуток перегнули палку с одним прыщавым пареньком, который хотел женской ласки, а вместо этого потерял пяток лет жизни, он договорился с Морозовым, чтобы те не получили за содеянное по полной, выслушал «спасибо» Марфы, ничего не потребовал в ответ, вежливо попрощался и повесил трубку.

Но при этом он очень старался, чтобы его поступки не было восприняты противоположной стороной за поведение маленького мальчика, который назло бабуле решил отморозить уши, и пока вроде у него все получалось. Правда, грань между деловым игнорированием и блажью в данном случае была крайне тонка, и иногда балансировать на ней становилось трудновато.

— Правильно, — подумав, кивнула Асеева. — Я слышала, у нее в ковене дела идут не очень. Товарки Клавдии, видишь ли, состарились совсем, в маразм впадать начинают, потому она перспективную провинциальную молодежь в Москву подтягивает. Надо же кому-то силу на себя принимать, верно? С иногородними в этом плане проще, они не зажравшиеся приезжают, без столичных закидонов. Да и ума ей не занимать, если это кто-то из ее свиристелок напортачил, она тебе ее сразу выдаст.

— Надеюсь, — признался Олег. — Ладно, пойду. Время сейчас против меня работает.

— Убьешь ее? — остановил его вопрос Кристины на самом пороге.

— Не знаю пока, — не поворачиваясь, ответил Ровнин, — но не исключаю такой вариант.

— Станешь горло перерезать, в глаза не смотри и рот ладонью зажми, чтобы предсмертное проклятие не зацепить, — посоветовала ведьма. — Знаю, что ученый, но…

— Спасибо, — вернулся к женщине Олег и неожиданно для себя самого обнял ее.

— Ой, ладно, — оттолкнула его Кристина, улыбаясь. — Все, иди. Мне еще товарные накладные надо проверить. Чую, крутит что-то один из поставщиков. И если я права, то мало ему не покажется.

Может, дело было и в поставщике, но Ровнину показалось, что ведьма смутилось, что с такими, как она, происходит нечасто, по крайней мере, не понарошку, а искренне.

А тут притворством явно не пахло.

С тем, чтобы добыть фотографию ведьмочки Ники, сложностей никаких не возникло. Звонок Киселеву — и через пять минут Олега уже вели в святая святых местной охраны, а еще через десять он держал в руках три листка, на которых разыскиваемая особа была изображена в фас, в профиль, пусть и условный, а также в компании с непосредственно Ровниным. Последний снимок в планы Олега не входил, но начальник службы безопасности торгового центра, мужик сильно крученый и, похоже, не так давно ходивший по Лубянке в кителе, на котором красовались погоны с двумя просветами, велел его сделать непременно, добавив коротко: