Книга Час волка, страница 113 – Андрей Васильев

— А что еще? — уточнил второй полковник, лицо которого Ровнину, кстати, было знакомо. То ли он его на каком-то мероприятии видел, то ли еще чего. — Смертную казнь шесть лет как отменили, в Нижний Тагил парня отправлять не за что. Ну, давайте тринадцатой зарплаты лишим. Пусть он Новый год без ощущения праздника ждет. Всем денежка будет, а ему нет.

— Да, для опера с «земли» наказания хуже не придумаешь, — хмыкнул его коллега, окончательно убедив Олега в том, что в прошлом этот «полкан» успел по городу от души побегать. — Прямо горе, иначе не скажешь!

— Вы все шутки шутите, Леонид Аркадьевич? — возмутился толстяк. — А поводов для этого немного. Да-да! Такие как Ровнин позорят совет… Извините — российскую милицию. Они бросают на нее тень, заставляя граждан считать, что все таковы, как он!

— Павел Семенович, вы уж не сгущайте, — попросил его второй полковник. — Ну написал щелкопер статейку, только она такая не первая и не последняя. Мы у них всегда во всем виноваты, даже в том, что Наполеон Москву сжег.

— Вы не учитываете ситуацию в городе! — тряхнул газетой майор. — А она складывается не в нашу сторону! Сильно! Уже из Мосгордумы звонили, и из администрации тоже!

И его снова понесло. Минут пять Павел Семенович вещал о том, что поведение Олега недопустимо, что он далек от демократических принципов, что роняет престиж милиции, тот, который создавался по́том и кровью предыдущих поколений, и ожидаемо в финале своей речи вырулил к формулировке «таким среди нас не место».

— А что молчит сам виновник случившегося? — под конец поинтересовался он у Ровнина. — Или нечего сказать?

— Нечего, — согласился с ним Олег.

— Как я и думал, — расплылся в улыбке майор.

— Так а что ему говорить? — вступил в беседу Морозов. — Мой сотрудник в данной ситуации действовал абсолютно верно. Ругать его не за что, поощрять… Ну, если всякого, кто свой долг выполняет надлежащим образом, хвалить, так это тоже неправильно.

— Верно? — снова продемонстрировал «Московский вестник» окружающим Павел Семенович. — Вот это — верно?

— Ну да.

— Хотелось бы пояснений, — заинтересовался второй полковник, — только непосредственно от фигуранта статьи.

— Журналист хотел получить от меня подробности о случившемся в парке «Вербилки» происшествии, — бойко ответил Ровнин, сразу понявший, в какую сторону решил вырулить ситуацию Саша. — В смысле — об убийстве. Я ему отказал, поскольку, во-первых, данная информация является служебной, то есть закрытой, во-вторых, потому что там еще вовсю опергруппа и прокуратура работали, в-третьих, у нас для общения с прессой есть специальные сотрудники, которые знают, что говорить можно, что нельзя. На себя я такую ответственность брать не вправе. Он стал настаивать, я снова отказал, что, видимо, его задело. Виноватым себя не считаю, поскольку действовал в рамках, обозначенных должностной инструкцией.

— Неплохо, неплохо, — заметил еще один присутствующий в кабинете сотрудник с погонами капитана.

— Отдельно замечу, что хотя старший лейтенант Ровнин не передал журналисту подробности дела, в статье они указаны, как и детали двух других преступлений, — добавил Морозов. — То есть все же кто-то поделился с ним информацией, и это точно не пресс-служба МВД. Официальное заявление-то пока не делалось.