Книга Отель Перекресток, страница 78 – Андрей Васильев

Да-да, мы могли только предполагать. По какой-то причине все даты на всех постах, сообщениях, комментариях были для нас недоступны. Их даже не затенили, а будто стерли. Зачем, почему — непонятно. Что это могло изменить, как и кому навредить или в чем помочь? Мы все равно могли выяснить друг у друга, кто из какого года, или поинтересоваться у гостей датой их рождения или смерти.

Но есть как есть, изменить мы ничего в этой ситуации не могли, оставалось только ее принять как данность.

— Следовательно, когда Елена умерла, подруга ее находилась где-то на третьем месяце, — продолжила логическую цепочку Инна, — плюс-минус пара недель. Как думаешь, Лариса с нашей поделилась своей радостью? С народом нет, постов на тему «вот-вот, скоро-скоро» у нее не было до самой выписки.

— Я не большой спец по этой части, но вроде сейчас это нормальная практика? Все стали суеверные, все сглаза боятся.

— Лариса та еще выпендрежница, по ленте видно, — возразила напарница, закинув ногу на ногу. — Я бы не удивилась даже фоткам шугаринга интимной зоны во всех подробностях. И что, такая гендер-пати не устроит?

— Чего не устроит? — приподнявшись, глянул на нее я.

— Вечеринку, на которой обнародуется пол будущего ребенка, — пояснила девушка. — Шампанское, вкусняшки и царь-шар, который лопают с тем, чтобы из него вылетела куча воздушных шаров размером поменьше, розового или голубого цвета. Далее дружные аплодисменты, умиленные лица, куча поздравлений и все такое прочее. И очень, очень, очень много фото. А у нее — ни одного.

— Что подтверждает правильность нашей версии, — снова опустил голову на подушку я. — Причем речь сейчас не о том, кто папа ребенка, с этим как раз все предельно ясно. Я о другом.

— Ты думаешь, Лену Антон того? — помолчав, уточнила Инна.

— Похоже на то, — подтвердил я. — Правда, одной вещи я понять никак не могу.

— Какой?

— Зачем? К чему такие сложности? Для чего рисковать? Тем более что Антон про ребенка наверняка первым узнал, а это серьезный стимул для того, чтобы не лезть в разные истории, тем более такие мутные. Можно же просто поговорить, объясниться, а после спокойно разойтись в стороны. Не похожа Елена на истеричку или мегеру, которая после развода бывшему жизни не даст. Нормальная женщина же? Рассудительная и, заметим, не лишенная чувства собственного достоинства. И детей у них нет.

— Брачный контракт? — предположила, подумав, Инна. — Как вариант? Если ушел, то остался с голой жопой.

— Думал. Непохоже на то. Бедствующей их семью, наверное, не назовешь, но и особому богатству откуда взяться? Она научный работник, он медик, причем не светило, к которому очередь на пять лет вперед расписана. Ну — квартира. Ну — машина. Все это пилится на двоих без особых проблем. А если и не пилится, то потеря не так уж критично велика. Не убивают люди вроде него за такое.

— Может, у Лены мама-папа будь здоров какие? — выдала новую версию девушка. — Из числа «не забуду, не прощу»?

— Не-а, — сразу возразил я. — Будь там родители о-го-го, ее труп после смерти на атомы разобрали бы и причину смерти установили предельно точно. И не ребенка тогда Антон из роддома по весне забирал бы, а сидел в СИЗО. Или уже на Печору ехал. А то и вообще лежал в могиле. Так что если они и есть, то самые обычные.